Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Западная граница Евразийского Союза - по Бугу? Или по Одеру?

«ЕДИНЕНИЕ - БОГ, РАЗДЕЛЕНИЕ - ДИАВОЛ»
святой праведный Иоанн Кронштадский

Ровно четыре года назад, в сентябре 2017 года, на сайте IMHOclub-а я разместил серию статей о грядущем новом переделе Европы - в конце этого поста будут ссылки на эти материалы. В этих статьях я доказывал, что выход стран Вышеградской группы из Евросоюза и последующий их дрейф в сторону союза Евразийского - объективная неизбежность, диктуемая глубинными архетипами, заложенными в основание польского, словацкого, чешского и венгерского обществ. Вышеградские страны - часть пространства Кирилло-Мефодиевской традиции, как и Россия, Белоруссия, Украина и Молдавия, и то, что вследствие крушения СССР на восточноевропейском пространстве произошёл полный раздрай - ничего не значит. Рано или поздно, но Польша, Чехия, Словакия и Венгрия вновь станут частью - сначала экономической, а затем и политической - Совета Экономической Взаимопомощи 2.0 и новой версии Варшавского договора. Это не более, чем вопрос времени.
Произошедший на наших глазах крах американского режима в Афганистане и эпическое падение Кабула - делают возвращение Вышеградья в родную гавань практически неизбежным; американцы более не Хозяева Мира, более того - они уже даже не надёжные союзники. Если из Сайгона они все же вывозили человеческие остатки проамериканского режима - то из Кабула уже нет; фактически, сотни тысяч афганцев, в 2001 году принявших американские правила игры и служившие им верой и правдой - попросту брошены бывшими хозяевами на произвол судьбы и на волю талибов.
Мы пока ещё не осознаём всю сил произошедших тектонических сдвигов - всему своё время; но тот факт, что отныне США более не суверен для Восточной Европы - уже более не подвергается сомнению никем. Штаты уйдут из стран Вышеградской группы - как когда римляне оставили Британию: владение этими территориями отныне не имеет для американцев ни политического, ни экономического, ни даже имиджевого смысла.
Другой вопрос - есть ли нужда у Евразийского союза в присоединении к нему стран Вышеградской группы. Я уверен, что есть - и в экономическом, и в политическом, и в этническом смысле. Вышеградье - это, без малого, пятьдесят миллионов славян (венгры, на первый взгляд, выпадают из этого числа, но только на первый; любой генетик вам скажет, что в крови 70% венгров имеется "славянская" гаплогруппа R1a1), говорящих на понятных и русским, и белорусам, и украинцам языках. Ну и - last but not least - экономики той же Польши, а также Словакии, Венгрии и Чехии, и экономики стран нынешнего ЕАЭС ВЗАИМОДОПОЛНЯЮТ друг друга. Кому нужно венгерское вино в Евросоюзе — когда там есть Франция, Италия и Испания, да и немцы делают весьма достойные вина? Кому нужны самостоятельные чешские пивовары — когда есть Бавария, Бельгия и Голландия? Кому нужны польские яблоки — когда на западе Европы яблок девать некуда? А уж про автомобили, станки, и прочее железо даже и говорить не приходится…
Я убеждён, что настало время всерьез заняться возвращением стран Вышеградской группы в естественную для них среду обитания. Как говорил один испанский деятель периода Реконкисты - "По коням, сеньоры! Толедо всё ещё в руках мавров!"
Ниже - "Пространство Кирилло-Мефодиевской традиции как геополитический фактор"
1. https://imhoclub.by/ru/material/prostranstvo_kirillo-mefodievskoj_tradicii_kak_geopoliticheskij_faktor
2. https://imhoclub.by/ru/material/prostranstvo_kirillo-mefodievskoj_tradicii_2
3. https://imhoclub.by/ru/material/prostranstvo_kirillo-mefodievskoj_tradicii_3
4. https://imhoclub.by/ru/material/prostranstvo_kirillo-mefodievskoj_tradicii_4
5. https://imhoclub.by/ru/material/prostranstvo_kirillo-mefodievskoj_tradicii_5
6. https://imhoclub.by/ru/material/prostranstvo_kirillo-mefodievskoj_tradicii_6

Расширение ЕАЭС должно продолжаться. На Восток или на Запад?

В начале – ответ на вопрос, которые возникнет у большинства прочитавших заголовок статьи: «А зачем вообще расширяться? Дай Бог уже существующее не растерять…» Затем, что в настоящий момент Евразийский Союз экономически слабее всех трех своих конкурентов – США, Китая и ЕС – и в существующей парадигме развития обречён на роль аутсайдера, в лучшем случае – на роль замкнувшейся в себе автаркии, с каждым годом теряющей свои позиции в мировой табели о рангах. Мы слабы – и лишь военная мощь России позволяет нам сохранять хоть какие-то шансы на существование; это, увы, печальная и суровая правда. Единственный выход в данной ситуации – экономически подняться если не на уровень конкурентов, то хотя бы приблизится к нему на достаточно безопасное расстояние – иначе нам уготована роль мирового экономического захолустья. Со всеми вытекающими последствиями.
Рынок ЕАЭС, в идеале, должен насчитывать не менее двухсот пятидесяти миллионов потребителей – причем потребителей, во-первых, платежеспособных, во-вторых - с достаточным уровнем образования, навыков и умений, способных генерировать новые смыслы и идеи, как минимум - обслуживать современную технику и оборудование, в конце концов, быть просто цивилизационно близкими ключевым акторам ЕАЭС, России и Белоруссии. Сегодня же ёмкости нашего общего рынка недостаточно для многих производств четвертого (не говоря уж о пятом) технологического уклада – соответственно, и наш совокупный ВВП выглядит на фоне конкурентов просто жалким: Евразийский экономический союз (ЕАЭС) занимает территорию в 20 млн. кв. км (28% от общей территории Земли), на которой проживает около 182,6 млн. человек (2,44% от мировой численности населения), но производит только 2,153% мирового ВВП (1,52 трлн. долл.) в год, его доля в мировом экспорте составляет 3.24% - правда, в мировом экспорте нефти и нефтепродуктов ЕАЭС имеет 15%, а в мировом экспорте газа – 19.2%, но это слабое утешение. Потому что, по данным Всемирного Банка, объём экспорта высокотехнологичной продукции (в долларовом выражении) государств-членов ЕАЭС составляет: Армения - 0,011 млрд. $, Белоруссия - 0,559 млрд. $, Казахстан - 3,3 млрд. $, Киргизия - 0,017 млрд. $, Россия 9,8 млрд. $. При том, что один Гонконг продал в 2016 году высокотехнологичной продукции на 57.23 миллиарда долларов…
И присоединение (пока – чисто гипотетическое) к ЕАЭС бывших советских союзных республик Средней Азии, а именно -Таджикистана и Узбекистана, да даже и Туркмении, несмотря на её сырьевое изобилие – в этом плане ничего не даст. НИЧЕГО. Мы немного повысим нашу долю в мировом производстве сырья низкого передела – в дополнение к чему получим сорок миллионов нищих, необразованных, почти не говорящих по-русски, если говорить откровенно – то просто одичавших бывших соотечественников, к тому же густо инфицированных чумой исламизма… Нет, искать возможности расширения ЕАЭС на Востоке бесполезно.
Надо повернутся лицом к Западу. Точнее – к бывшим членам СЭВ и Варшавского договора, ныне пребывающих в «дружной семье европейских народов», а именно – в Евросоюзе и Североатлантическом альянсе.
Снижение влияния России на государства «Вышеградской группы» (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия), которое лавинообразно началось в конце 80-х - начале 90-х годов и затем всё более и более прогрессировало, завершившись вхождением бывших членов ВД и СЭВ в ЕС и НАТО – отнюдь не означает окончательного и бесповоротного разрыва этой территории с былым сувереном на Востоке. В период 1991-2001 годов Россия слабела, Запад (англосаксонский и, в качестве младшего партнера, германский мир) пожинал плоды своей победы над СССР, и переход бывших советских союзников по Варшавскому договору под эгиду Вашингтона (в экономическом плане – также и Брюсселя) всего лишь фиксировал геополитическую ситуацию, сложившуюся на стыке веков.
Нельзя утверждать, что сегодня ситуация в корне поменялась – но определенные сдвиги в мировом раскладе сил всё же произошли, и, что самое важное – продолжают происходить. Поэтому есть мнение, что на сегодняшний день созрела необходимость внести определенную коррекцию, в том числе, и в ситуацию в Восточной Европе – с тем, чтобы заложить фундамент для возможного возвращения Польши, Словакии, Чехии и Венгрии в экономическую и политическую орбиту ЕАЭС.
Для активизации означенного процесса есть определенные предпосылки. Скажем, если рассматривать ситуацию с точки зрения генетики, то русские, белорусы, украинцы, поляки, словаки, чехи и, как это ни странно, венгры – один народ:


Распространение гаплогруппы R1a1 на территории Европы и Восточной Азии
Разумеется, строить геополитические расчеты, исходя лишь из «вопроса крови» - неразумно; но, кроме генетики, «за» подобное развитие событий (возвращение «Вышеградской четверки» в сферу интересов ЕАЭС) также и здравый экономический расчет и общая культурная парадигма. Кроме того, на руку означенному геополитическому тренду – происходящий на наших глазах крах западноевропейской цивилизации, понимаемой как совокупность этно-культурных, ментальных, понятийных и поведенческих эгрегоров.
И если начинать работу по подготовке присоединения Венгрии, Польши, Словакии и Чехии (в последнем случае – всё же больше Моравии, чем Богемии) к ЕАЭС – то начинать надо с активизации деятельности в информационном пространстве. А работы там – непочатый край…
В настоящий момент образ России и Беларуси (о Казахстане и двух «новобранцах» ЕАЭС там вообще ничего не знают) в глазах среднестатистического центральноевропейского обывателя негативен; более того, никаких предпосылок к его улучшению в ближайшее время не предвидится. Наши геополитические противники настолько плотно оккупировали информационное поле Польши, Словакии, Венгрии и Чехии (путем приобретения тамошних СМИ, грамотного подбора и сортировки их персонала и в целом умелой расстановке акцентов в деле агитации и пропаганды), что изменить созданную ими для жителей означенных государств картину мира восточнее Буга представляется довольно сложным, если вообще возможным. К тому же откровенно проамериканские структуры в Центральной Европе рядятся в тоги защитников таких понятий, как «демократия», «права человека», «основополагающие общечеловеческие ценности», «толерантность», «веротерпимость», наконец, просто «свобода» - старательно ретушируя тот факт, что свою работу они ведут исключительно в интересах Соединенных Штатов Америки. Такая ретушь позволяет им избегать целого ряда проблем, а также успешно купировать любые возможные шаги по уменьшению влияния их хозяев в вышеуказанном регионе: любая политическая сила в Центральной Европе, которая попытается выступить против интересов США, в поддержку российских политических инициатив – тут же шельмуется журналистами и прочими работниками проамериканских (а других там практически нет) СМИ, как пособник «русского тоталитаризма», «путинской диктатуры», вообще «угнетения», а также представляется врагом «европейской цивилизации», «прогресса», «свободы» и «демократии». Таким образом, лоббирующие интересы США политические силы и связанные с ними публичные организации предстают в роли защитников ключевых ценностей современного западного мира - что делает их позиции в любой дискуссии, основанной на западных правилах игры, довольно устойчивыми.
Посему правила игры надо ПОМЕНЯТЬ.
Как это можно будет сделать применительно к каждой из вышеуказанных стран – читайте в следующих выпусках мини-сериала «Как восстановить СЭВ дёшево, быстро и без вреда для здоровья» ….

Истоки экономических успехов Германии

Все обычные методы противодействия национал-социалистической Германии вненациональной финансовой олигархией были испробованы сполна. Был и бойкот немецких товаров, были и прямые запреты на импорт из Германии – но проклятые нацисты на каждую выходку мирового капитала находили свой адекватный ответ. На что уж Польша была готова сражаться с Германией не на жизнь, а на смерть – и то в своей торговле с потенциальным противником «дала слабину» - в 1939 году увеличила свой экспорт в Рейх на 14.4%, немцы же увеличили экспорт своих товаров в Польшу в этом же году на 27%.
В экономическую орбиту Германии все плотнее входили Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия, прибалтийские страны. В торговле с ними немцы вовсю использовали безвалютный принцип торговли, клиринг – что для этих бедных золотом, фунтами или долларами стран было сущей панацеей во внешней торговле.
Опять же – Германия в своей внешней торговле широко и щедро использовала такой привлекательный инструмент, как низкую ставку кредита. Для «дружественных» государств эта ставка могла быть вообще 4.5% годовых, причем отдавать этот кредит никто не требовал деньгами. Немцы с удовольствием шли на создание Клиринговых палат, поставляли слаборазвитым аграрным государствам Восточной Европы в кредит свою технику и оборудование, взамен довольствуясь польским зерном, болгарским табаком, венгерским мясом или югославским вином.
Немцы старательно переводили на безвалютную основу всю свою внешнюю торговлю, справедливо полагая, что валюта (швейцарские франки, английские фунты или американские доллары), которая участвует в международной торговле, приносит подлинный доход лишь своему эмитенту, государству, запустившему ее в мировой оборот. А посему, дабы не передавать в чужие руки доход от внешней торговли, немцы и заводят всю эту канитель с клирингом. Долго – зато надежно! Опять же отсекая от этого жирного куска мировой торговли интернациональный капитал.
Четырехлетний план Гитлера 1936 г. знаменовал качественно новую черту в немецко-польских экономических отношениях, а также и в формировании политических отношений. План основывался на понимании национал-социалистическим руководством того факта, что экономический потенциал страны недостаточен для ведения большой войны, что его хватит только для частичной территориальной экспансии и тем самым для частичного расширения экономической базы. Поэтому германо-польский товарообмен имел большую ценность. В первом квартале 1938 г. немецкий экспорт в Польшу по сравнению с тем же периодом предыдущего года увеличился на 42%, а немецкий импорт из Польши - даже на 45%. В 1936 - 1937 гг. "третий рейх" находился на первом месте среди стран, импортирующих товары из Польши, вслед за ним шла Великобритания.

Как удалось нацистам совершить подобное экономическое чудо?
Путем введения экономической автаркии.
Немцы решили исключить из своей экономики иностранный капитал – как внутри страны (изгнав из экономической жизни евреев, капитал которых был связан миллионами нитей с международным капиталом), так и во внешней торговле – перейдя со своими партнерами к клиринговым расчетам, исключив во внешнеторговых операциях хождение иностранной валюты.
А стимулировать возрастание промышленного производства нацисты решили путем массированных заказов вооружения и боевой техники.
Немцы решили исключить из своей экономики иностранный капитал – как внутри страны (изгнав из экономической жизни евреев, капитал которых был связан миллионами нитей с международным капиталом), так и во внешней торговле – перейдя со своими партнерами к клиринговым расчетам, исключив во внешнеторговых операциях хождение иностранной валюты.
А стимулировать возрастание промышленного производства нацисты решили путем массированных заказов вооружения и боевой техники.
С 1934 по 1 сентября 1939 года военные расходы Германии составили 60 миллиардов марок, иными словами – 59.1% расходов бюджета. Вроде ужасно много?
На самом деле – не очень. Ибо, если принять во внимание, что в 1932 году расходы военного бюджета Германии были раз в десять (из расчета на одного гражданина) ниже, чем расходы той же Польши или Франции, – то рост его в последующие годы вполне объясним. Когда у тебя в строю один танк, а у вероятного противника их более трех тысяч – то закупка ста танков есть рост военных расходов (по пункту «закупки бронетанковой техники») в сто раз; впору соседям бить во все колокола. Тот же факт, что твои сто танков все равно в тридцать (!) раз уступают по численности танкам вероятного противника – стыдливо замалчивается.
За три года управления Германией национал-социалистической рабочей партией количество танков у вермахта увеличилось в 219 (!) раз – с одного до 219-ти. Рост сумасшедший – абсолютные цифры ничтожны.
И так по всем статьям расходов немецкого военного бюджета – желающие могут полистать воспоминания Шпеера.
Производительность труда и потенциал германской промышленности в это время были одними из самых высоких в мире. То есть теоретически германская экономика могла в очень короткий срок обеспечить бурно растущие вермахт и люфтваффе новейшим вооружением. Но для того, чтобы осуществить такой рост производства, было одно серьезное ограничение - финансовые возможности государства (заказчика вооружений). Да и население (покупателя швейных машинок, велосипедов и штанов с юбками) нельзя было лишать возможности приобретать промышленные товары гражданского назначения.
Надо было выбирать – или покупать танки, или штаны. Третьего, казалось, было не дано.
Как сделать так, чтобы, начав массированное строительство танков, пушек и самолетов, не оставить это самое население без этих самых последних штанов, в то же время не подняв колоссальную инфляционную волну?
Немецкие нацисты (не сами, конечно; для этого у них были высокопрофессиональные экономисты) смогли решить эту проблему. Более того – они посмели обойтись без привлечения иностранного капитала!
Они создали кредитные деньги, имеющие свой закрытый цикл обращения, не связанный с рынком обычных товаров и услуг. Это были инвестиционные деньги, предназначенные исключительно для финансирования производства вооружений, не имеющие свободного обращения на финансовом рынке вне Германии. Говоря простым языком, нацисты создали дублирующую кровеносную систему немецкого хозяйственного механизма (как известно, деньги – кровь экономики).
Сначала, в 1934-1935 годах, такими деньгами были векселя Металлургического научно-исследовательского общества (Mefo). Их эмитировали для оплаты вооружений фирмам-поставщикам, они гарантировались государством и были нормальным финансовым инструментом – с одной оговоркой. Они могли использоваться лишь промышленными предприятиями, работающими на войну.
Из 101.5 миллиарда марок расходов немецкого бюджета в 1934-1939 году, не менее 20 миллиардов марок представляли из себя векселя Mefo, то есть инвестиционные деньги, не имеющие хождения на рынке, а посему - не создающие инфляционного давления на экономику.
Но это было только начало.
С 1938 года вместо денег имперское кредитное управление фирмам-производителям начало выплачивать «денежные переводы за поставку» со сроком погашения в шесть месяцев. За год таких переводов было выплачено более чем на шесть с половиной миллиардов марок – ни одна из них не пошла на закупку новеньких «Мерседесов» для топ-менеджеров военных концернов или на приобретение шикарных особняков и яхт на Бодензее. Все были целевым образом потрачены на оружие для вермахта.
С 1939 года 40% военных заказов начало оплачиваться так называемыми «налоговыми квитанциями», которыми подрядчики (создатели вооружений) имели право рассчитываться с поставщиками. Всего до начала войны таких квитанций было выплачено 4.8 миллиарда марок.
Чтобы полностью перекрыть какое бы то ни было «бегство капиталов» за границу, в 1937 году было издано «положение о немецких банках», по которому ликвидировалась независимость государственного банка, прекращался свободный обмен марки на иные валюты. А «Закон о государственном банке» 1939 года вообще снял все ограничения по предоставлению государственного кредита – надобность в параллельных деньгах отпала, отныне марка обеспечивалась втрое возросшим достоянием Третьего рейха!
С 1934 года по так называемому «Новому плану» внешняя торговля перешла под полный государственный контроль, а все предприятия вошли в состав семи «имперских групп промышленности».
Денежное обращение Германии, таким образом, оставалось сбалансированным, финансирование же военных заказов руководство Германии смогло произвести путем создания инвестиционных денег, стимулируя рост производства без ущерба для благосостояния нации.
Столь успешная экономическая модель развития базировалась на идеологии национал-социализма. Причем в данном случае идеология – это не совокупность неких абстрактных принципов, а именно комплекс практических мер в экономике, политике, социальной сфере. Мировоззрение, переведенное на язык практической политики, как говаривал сам Адольф Алоизович.
Национализм Гитлера строился на отрицании права ненемцев «иметь голос» в государстве немецкой нации.
Социализм Гитлера полностью отрицает главные догмы Маркса: о классовой борьбе и интернационализме. Геббельс пояснял рабочим Германии, что советский большевизм - это коммунизм для всех наций, а германский национал-социализм - это коммунизм исключительно для немцев.
Отказавшись от классовой борьбы, Гитлер поэтому не стал национализировать имеющиеся частные предприятия, он не отбирал их у капиталистов. Но он поставил капиталистов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана и под жесткий контроль за их прибылью. При нем капиталисты не могли перевести и спрятать деньги за границей, чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши - они обязаны были свою прибыль вкладывать в развитие производства на благо Германии.
"Хрестоматия немецкой молодежи" в 1938 г. учила:
"Социализм означает: общее благо выше личных интересов.
Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве.
Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же".
Было и еще одно отличие национал-социализма от марксизма. Марксизм утверждает, что победа социализма в одной стране невозможна - и поэтому требует от коммунистов распространять коммунистические идеи по всему миру. А Гитлер совершенно определенно указывал, что национал-социализм для экспорта не предназначен - он исключительно для внутреннего использования немцами. НЕМЦАМИ! Больше никаких народов в свой национал-социалистический рай Гитлер не приглашал. Все остальные нации были ему безразличны, а самая «ненемецкая» нация, евреи, однозначно должна была из Германии исчезнуть – ни им, ни их деньгам, ни их идеям в Третьем Рейхе места не было.
А самое главное в построенной нацистами экономике – было:
Экономический подъем Третьего рейха произошел без иностранных инвестиций, без привлечения иностранных кредитов, без закабаления национальной экономики мировой вненациональной финансовой олигархией! Вот где главное преступление национал-социализма!
Такая экономическая самостоятельность и такое откровенное пренебрежение правом мировой вненациональной олигархии иметь долю прибыли со всей хозяйственной деятельности человечества должны были быть наказаны, а в идеале – пресечены на корню. Для чего вненациональная финансовая олигархия решила использовать инструменты внешней политики.

Истоки национал-социализма

Именно в начале двадцатых годов в Баварии немецкий народ получил идею, которая через десять лет станет государственной идеологией - во многом благодаря социально-политическому кризису начала двадцатых, гиперинфляции, обесценившей вклады всего немецкого населения, всеобщей нищете, повальной безработице, падению нравов, При этом все эти беды и напасти в умах немецкого народа прочнейшими узами связывались со сменой общественно-политической формации, главным двигателем которой были евреи. Что было на сто процентов использовано Адольфом Гитлером!
Гитлер отнюдь не был создателем идеологии национал-социализма. Ее и не нужно было создавать – она возникла в тысячах умов по всей Германии, как ответная реакция на франко-бельгийскую оккупацию Саара и Рура, на вопиющее, вызывающее богатство, нажитое еврейской буржуазией и выставляемое сегодня напоказ, на грабительские условия Версальского мира.
Не был Гитлер и идеологом расового превосходства германского народа – на то были Фихте («германский народ избран Провидением, дабы занять высшее место в истории Вселенной»), Гегель («немцы ведут остальной мир к славным вершинам принудительной культуры»), Ницше («сверхчеловек стоит выше обычного контроля») и прочие Большие Умы. Да и «Общество Туле» возникло не в Веймарской Германии, а было создано еще при кайзере…
Кроме национал-социализма, в Германии в начале двадцатых годов был еще и национал-большевизм, была коммунистическая доктрина (достаточно влиятельная, надо отметить). Идей хватало! Не хватало только хлеба и работы…
Исторический факт - именно национал-социализм попал в резонанс общему настроению самой пассионарной части немецкого народа – отчаявшихся и готовых на все ветеранов, молодежь, воспитанную в русле «великогерманской идеи», мелких лавочников, ущемленных экономически более могущественным еврейским капиталом, промышленных рабочих, за свой квалифицированный труд получавших гроши.
Веймарская Германия не могла (не хотела?) эффективно контролировать внутренний рынок от наплыва иностранных товаров – как следствие этого, безработица среди немецких промышленных рабочих достигла ужасающих величин. Безработица и нищета – близнецы-братья. Кого немецкий рабочий должен был «благодарить» за то, что он не в силах прокормить свою семью, что старшая дочь идет на панель, жена постоянно болеет, а младшие дети смотрят на него голодными глазами?
Правительство не могло (не хотело?) бороться с мощнейшим лоббированием космополитических устремлений внутреннего коммерческого капитала – иными словами, не препятствовало вывозу капитала, обескровливанию финансовой системы страны. Нелишне напомнить, что банковский сектор Германии в это время наполовину кон-тролировался евреями. Кого должен был «благодарить» мелкий торговец за невозможность получить кредит на развитие своего дела, за жалкое прозябание на грани нищеты, видя каждую субботу успешных конкурентов у дверей синагоги?
Германия, перед Мировой войной бывшая самой сильной и самой динамичной промышленной державой Европы, бросавшая вызов промышленному могуществу США – в двадцатые годы фактически превращалась в колонию развитых держав. Нестабильная и слабая Германия не могла (или не хотела?) защитить кровные интересы немецкого промышленного капитала, промышленного производства – и немецкие промышленники вынуждены были сворачивать производство, снижать расценки, «затягивать пояса», в то время как спекулятивные торговые компании, принадлежащие известно кому, только наращивали обороты. Кого в этой ситуации должен был «благодарить» владелец завода или фабрики?
Еврей, нажившийся на голоде и нищете немца, во время инфляции (созданной опять же евреями) скупивший за бесценок немецкое недвижимое имущество, завладевший магазинами, заводами, фабриками, жилыми домами – этот образ устойчиво культивировался (весьма небезуспешно) национал-социалистической пропагандой. Если бы это был просто пропагандистский фетиш – он не нашел бы такого резонанса в душах большинства граждан Германии.
А антиеврейские тезисы национал-социалистов находили живейший отклик в умах немцев! Дыма без огня, как известно, не бывает…
Евреи ввергли Германию в нищету? Это, конечно, перебор. В нищету Германию ввергли колоссальные военные расходы и безжалостные условия Версальского мира. Но никто не станет отрицать, что в условиях нестабильности, краха прежних идеалов, финансовых неурядиц евреи чувствовали себя, как рыба в воде, за считанные годы сколотив колоссальные состояния. А инфляция? Понятно, что маховик этого разрушительного процесса был запущен с одной простой целью – безболезненно (для государственных финансов) рассчитаться по внутренним долгам.
Первая мировая война обошлась бюджету Германии (благодаря чудовищной инфляции 1923 года) чуть ли не в ОДНУ НОВУЮ МАРКУ 1924 ГОДА!
Но зато этот процесс уничтожил все накопления немецкого народа, всего за полтора-два года вогнав все население Германии в устойчивую нищету. Точнее, немецкое население Германии. Что такое инфляция – немцы никогда в жизни не знали, доверие к марке было абсолютным. А евреи хорошо знали, что любые бумажные деньги – не более чем красиво разрисованная бумага, тысячелетний опыт ростовщичества приучил их верить только в реальные ценности. И в условиях инфляции евреи отлично держали нос по ветру, обращая боль и горечь немцев в звонкую монету.
Естественно, что немцы хотели изменить сложившуюся парадигму развития (вернее, дегенерации) страны – и национал-социалисты предлагали им свою программу (знаменитые «25 пунктов»), которая устраивала большинство населения Германии.

Россия: девальвация - первый шаг к дедолларизации; второй - продажа углеводородов за рубли...

Курс российского рубля к доллару и евро (а также к привязанным к этим валютам тугрикам всяких "тоже как бы государств", включая сюда и Богоспасаемое Отечество наше) изрядно обвалился; экономисты и разного рода теле-болтуны, именующие себя "аналитиками", "экспертами" и прочими умными словами, завизжали о крахе российской экономики.... Хлопцы, вы думать когда разучились?
Произошла нормальная девальвация, которая даст хороший глоток кислорода отечественному производителю; махом вздорожавший на 40% импорт решительно подвинется на магазинных полках в пользу российского продукта - что в этом плохого?
Если следующим шагом в этом направлении станет продажа экспортируемых Россией углеводородов ЗА РУБЛИ - то какая вообще будет разница, какой нынче стоит курс доллара к рублю? Та же Белоруссия сегодня стенает от падения экспортных цен не оттого, что ей страсть как нужны доллары, количество которых за проданную в Россию колбасу и сгущенку существенно снизилось. Белоруссия в панике от того, что теперь за тонну нефти и тысячу кубометров газа ей придется поставить в соседнюю страну на 40% мяса и молока больше, нежели требовалось еще в августе! Если же Россия объявит, что с 1 января 2015 года тонна нефти будет продаваться не за 400 долларов, а за те же двенадцать тысяч рублей, за которые продавалась в августе 2014-го - то белорусы вздохнут с облегчением и перестанут переводить выручку за свои продукты с рублей на доллары и евро - не будет в этом необходимости!
Девальвация - зер гут. Но продажа углеводородов за рубли - это супер гут! Во всяком случае для тех государств, которые плотно сидят на экспорте в Россию...

Политическая история Второй мировой. Учебное пособие для русских национал-социалистов 5

Гитлер
Веймарская Германия не могла (не хотела?) эффективно контролировать внутренний рынок от наплыва иностранных товаров – как следствие этого, безработица среди немецких промышленных рабочих достигла ужасающих величин. Безработица и нищета – близнецы-братья. Кого немецкий рабочий должен был «благодарить» за то, что он не в силах прокормить свою семью, что старшая дочь идет на панель, жена постоянно болеет, а младшие дети смотрят на него голодными глазами?
Правительство не могло (не хотело?) бороться с мощнейшим лоббированием космополитических устремлений внутреннего коммерческого капитала – иными словами, не препятствовало вывозу капитала, обескровливанию финансовой системы страны. Нелишне напомнить, что банковский сектор Германии в это время наполовину кон-тролировался евреями. Кого должен был «благодарить» мелкий торговец за невозможность получить кредит на развитие своего дела, за жалкое прозябание на грани нищеты, видя каждую субботу успешных конкурентов у дверей синагоги?

Полностью текст - здесь: http://www.usovski.info/?p=1517

О главном враге Мирового Капитала

Принято считать, что основным противником англо-саксонской модели глобального экономического порядка («империализма», как называл её товарищ Ленин – то есть «высшей стадии капитализма»), сложившейся к середине двадцатых годов прошлого века, был Советский Союз. Большевики, дескать, стремились уничтожить «мир капитала» путем разжигания Мировой Революции, устраивали «британскому льву» разные пакости на периферии его империи, и вообще – были патентованными противниками «частной собственности», призывая к её тотальной национализации («передаче народу»), владельцев же оной планируя «вывести в расход». В общем, СССР был бескомпромиссным и патентованным врагом англосаксонской экономической системы – и в этом качестве равных себе не имел. Посему Мировой Капитал и затеял Вторую мировую войну – дабы усилиями специально для этой цели вскормлённого Гитлера задушить первое в мире государство рабочих и крестьян, иначе оное государство, рано или поздно, задавило бы сам Мировой Капитал.

Осмелюсь в этом тезисе усомниться.

Советская экономическая система, при всей её мобилизационной суперэффективности (мы за 1941-1945 годы построили более ста двадцати тысяч танков и САУ, немцы же – менее пятидесяти пяти тысяч), была создана путем колоссального понижения уровня жизни населения (с 1929 по 1932 он понизился ВЧЕТВЕРО), и при всех успехах нашего тяжелого машиностроения СССР до самого своего конца так и не избавился от позорного дефицита простейших товаров народного потребления. Иными словами – жизнь в Советской стране была НЕКОМФОРТНА в бытовом плане, нехватка товаров бытового назначения была хронической, а самое главное – отсутствовали стимулы для простого человека, что называется, «вкладывать душу» в свою работу. Да, было «социалистическое соревнование», были премии, были почётные звания и грамоты, даже ордена – но, увы, любой народ на 90% состоит не из пассионариев, готовых жить в бараках и жрать перловку, лишь бы построить какой-нибудь «гигант первой пятилетки» - а из обывателей, которые хотят за свой труд получить какие-то понятные и на ощупь приятные материальные ценности. В СССР не было частной собственности; более того, «частнособственнические инстинкты» всячески демонизировались, считались чем-то позорным и недостойным «советского человека» (вроде сифилиса), и поэтому «личный интерес» полагался большевистскими агитаторами штукой ненужной и даже опасной. Обойдётся народишко и почётной грамотой…

Поэтому советская предвоенная пропаганда упирала на успехи «народного хозяйства», так сказать, «вообще» (эти успехи были, безусловно, потрясающими, это правда) и старалась оглоушить аудиторию валом цифр – капиталистическая же контрпропаганда оперировала частными моментами, гораздо более понятными обывателю. Советский агитпроп хвастался миллионами тонн выплавленных чугуна и стали – чешские буржуазные газеты, например, обращали внимание своих читателей на убогость и третьесортность обуви, в которой ходили люди, выплавляющие такую чёртову уйму железа. Коммунистическая пропаганда озвучивала объёмы валового производства хлопка и льна – буржуи украшали свои газеты фотографиями «строителей коммунизма», одетых в сущее рваньё. Ну и так далее – СССР мог сколько угодно вещать о своих успехах, западный обыватель на каждый советский агитматериал тут же получал противоядие. К тому же европейцы, вскормлённые на уважении к частной собственности, с ужасом внимали рассказам о «коллективизации жён» и о прочих обобществлениях, тотально проводящихся большевиками по всему Союзу.

Поэтому, как бы ни старались советские коммунисты «окучить» европейцев и соблазнить их своим «советским раем» - это у них получалось плохо или не получалось вовсе. Компартии в Европе, конечно, существовали, но если бы их не поддерживал Коминтерн – загнулись бы от безденежья. Да, СССР был врагом Мирового Капитала – но врагом несерьезным, больше «бумажным тигром»; западное общество не видело в практикуемом большевиками социализме никаких приемлемых для рядового европейского обывателя ценностей – и, в первую голову, Запад отвергал идею о тотальной национализации частной собственности и ликвидации «личного интереса» в сфере экономики.

Тем не менее – противник англосаксонского мирового экономического порядка БЫЛ. Более того – он, в отличие от СССР, мог предложить европейскому обывателю комфортную для него экономическую альтернативу, включавшую в себя множество всевозможных бонусов – при полном исключении разного рода неприятностей типа безработицы, голода и нищеты, сопровождавшими англосаксонскую экономическую модель.

Настоящим, деятельным, эффективным и более чем приемлемым для среднего европейского обывателя врагом Мирового Капитала был, на самом деле, отнюдь не Советский Союз с его интернационализмом и обобществлением средств производства – им была НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ГЕРМАНИЯ.

Экономическая система НС-Германии базировалась на простых, ясных и чётких постулатах. «Национальное производство в национальных целях», «доступный национальный банковский кредит», «опора на собственные силы», «усилия каждого немца должны быть направлены на увеличения благосостояния всей Германии». И самое главное – нацисты ни в коем случае не призывали к национализации собственности! Да к тому же в их экономической системе ЛИЧНЫЙ ИНТЕРЕС занимал весьма почётное место – Гитлер и его экономические советники понимали, что человек только тогда будет трудиться по-настоящему, полностью используя свой интеллектуальный и физический потенциал, если будет знать – это принесет реальное благосостояние ему и его семье.

Нацистское экономическое чудо, в отличие от советского, сопровождалось НЕ ПАДЕНИЕМ, А РОСТОМ уровня жизни населения! В 1939 году национальный доход на душу населения составлял в США - 554 доллара, Германии — 520, Великобритании — 468, Франции — 283 доллара. Германия по этому показателю вышла на второе место в мире!

С 1936 по 1939 год объем общего промышленного производства Третьего Рейха вырос на 37% - более чем на 12% каждый год! Кстати, к 1943 году нацисты планировали «оснастить» все германские домохозяйства народным телевизором FE-III - ибо телевидение в Третьем Рейхе начало успешно функционировать с 15 января 1936 года, и сто пятьдесят тысяч берлинцев могли следить за соревнованиями Олимпиады по экранам телевизоров. На открытии Берлинской радиовыставки 28 июля 1939 года был официально представлен аппарат E1 — «Единый германский телевизор», размером с обычное настольное радио того времени. Заявленная цена — 650 рейхсмарок, «единый телевизор» должен был поступить в продажу 1 сентября 1939 года; увы, этому помешала начавшаяся война.
Экономика НС-Германии с каждым днём становилась всё более и более независимой от англосаксонской экономической системы – и более того, пример Германии был весьма заразителен! И именно поэтому Мировой Капитал, англосаксонская и еврейская экономическая элита, и приняли решение об уничтожении НС-Германии – как главного и самого опасного своего врага. И именно поэтому началась Вторая мировая война….

Российский рубль и польский злотый дружно дешевеют по отношению к доллару и евро



Курс российского рубля вплотную приблизился к тридцати двум с полтиной за один доллар - злотый же с лёгкостью преодолел цифру в 3.28 за тот же самый доллар, то есть подешевел немножко даже по отношению к российским деньгам. Курс злотого по отношению к европейским деньгам (опять же, дешевеющим к доллару) также перешел психологическую черту в 4.40 за евро - составив 4.41 злотый за один евро (на торгах утром даже "подпрыгнув" до 4.43:1). Аналитики польского валютного рынка полагают, что в ближайшей перспективе снижение курса возможно вплоть до 4.50-4.52 злотых за евро, и полагают в этой ситуации естественной и понятной "skłonność NBP do kolejnych interwencji".
Для Польши и России такая девальвация - серьезная помощь своим экспортерам. Для белорусской же экономики оная стремительная девальвация валют наших соседей серьезно ухудшает возможности в части экспорта белорусских товаров. Пока, правда, курс в 7.830 белорусских рублей за доллар гарантирует прибыльность экспортных операций, но на месте Нацбанка РБ я бы все это "укрепление белорусского рубля" прекратил бы на корню. Ибо чревато...

Средняя заработная плата в Венгрии - 211.200 форинтов, или 735 евро

Сравнительно негусто в Венгрии (как и у нас) получают бюджетники - 202.600 форинтов (705 евро). Ну, это понятно, бюджет - он не резиновый, тем более - в Венгрии, испытывающей давние трудности с его наполняемостью. Самые высокие доходы в Венгрии - у работников финансовой и страховой сферы (1.649 евро). Вторыми по уровню доходов среди мадьяр идут специалисты в сфере телекоммуникаций (1.369 евро), замыкают тройку лидеров энергетики (1.280 евро). Сущие гроши (по европейским меркам, конечно) получают работники гостиниц и ресторанов (435 евро), крестьяне, лесники и рыбаки (510 евро).
Хочу отметить, что мадьяры живут куда беднее поляков - как относительно, так и абсолютно. Литр молока 3.5% жирности стоит в Польше 2.3 злотых (52 евроцента), а в Венгрии - 279 форинтов (девяносто семь евроцентов). Литр бензина в Польше сегодня стоит 1.18 евро, в Венгрии - 1.27 евро (и это ещё по-Божески, спасибо девальвации - в мае этот литр стоил 1.44 евро!). Тушка курицы в Польше сегодня стоит 11.5 злотых за килограмм (2.63 евро), в Венгрии этот же килограмм такой же курицы стоит уже 2.95 евро.
Понятно, что и мадьяры, и поляки живут куда лучше белорусов - с одним НО; а именно, богаче белорусов живут РАБОТАЮЩИЕ венгры и поляки. Безработица в Польше на сегодняшний момент составляет 12.5%, в Венгрии - 13.4%, при этом мадьяры стараются не включать в "официально безработные" цыганское население Юга и Северо-Востока страны (а там картина с занятостью и общим уровнем жизни - аховая, видел это собственными глазами).
В общем, наши бывшие соратники по социалистическому лагерю живут нынче неплохо - во всяком случае, побогаче белорусов. Хотя на улицах Витебска я вижу куда больше улыбающихся лиц, чем на улицах Будапешта или Кракова...