Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Второй роман цикла о капитане Савушкине

Пока у нас тут экзальтированная публика возомнила себя народом и шатает "режим" (правда, с каждым днём всё неуверенней, чувствуется, что запал иссяк, а финансирование глохнет) - я потихоньку делаю своё дело. Даст Бог, к концу сентября допишу вторую часть "Одиссея капитана Савушкина" - о Словацком национальном восстании. Пока работал над материалами по нём - кажется, понял, почему оно провалилось, при том, что у повстанцев было очевидное превосходство над карателями и в людях, и в ресурсах. Нельзя было заставлять словаков впрягаться за Бенеша и его Чехословакию. Глупо и контрпродуктивно. Как только вместо Голиана командующим силами повстанцев (к тому же объявленных "1-й Чехословацкой армией") назначили генерала Виеста, а политические вожжи взяли в руки беглые деятели довоенной ЧСР из Лондона - всё пошло наперекосяк. Армия по большей части разошлась по домам, а одними партизанами фронт было не удержать...

Честная история Второй мировой. Книга третья

Аннотация от ЛитРес
Германия никогда не была морской державой. Единственная попытка стать таковой с треском провалилась в ходе Второй мировой войны. Создание могущественного военно-морского флота потребовало колоссальных денежных вливаний, но так и не сделало фашистскую Германию хоть сколько-нибудь значимой на морской арене. Здесь укрепились свои лидеры, бороться с которыми было бессмысленно.

Немецкий флот проиграл войну, хотя фактически не потерпел ни одного поражения. Тем временем сухопутные войска продвигались все дальше на восток, даже не осознавая до конца, зачем Германии огромные территории, которые физически невозможно контролировать…



Отчего немцы, подмяв под себя Францию, Бельгию, Голландию, оккупировав Данию и Норвегию, растоптав Польшу, принудив к союзу с собой Венгрию, Румынию, Болгарию, Финляндию и приручив Испанию и Швецию – так и не решились вторгнуться на Британские острова? Почему фюрер направил свои полчища на Восток, сначала на Балканы, чтобы растоптать Югославию и Грецию, а затем покорять Россию – без всякой надежды на успех и не имея никакой возможности контролировать эту огромную территорию?

В этой книге ты, мой дорогой читатель, узнаешь причины этого. Ты можешь соглашаться с автором или отрицать его выводы – но прочесть эту книгу ты ОБЯЗАН. Просто для того, чтобы рассмотреть события в Европе 1939-1941 годов с иной, отличной от общепринятой, точки зрения…

https://www.litres.ru/aleksandr-usovskiy/ot-morskogo-lva-k-barbarosse-v-poiskah-vyhoda/

О военной разведке, Варшавском восстании, Магнушевском плацдарме и о дорогах, которые мы выбираем

Роман «Парашюты над Вислой»

Прежде всего – это очень цельная книга; не знаю, каково будет её продолжение, и будет ли оно вообще (автор анонсировал выход в 2020 году ещё трех романов с теми же действующими лицами, но в иных обстоятельствах – но мы все знаем, что такое планы и как они исполняются…), но книга, представленная вниманию читателя на сайте LITRES, абсолютно самодостаточна. В ней есть завязка сюжета, экспозиция, развитие действия, кульминация – она же катарсис – и развязка, и с точки зрения классической литературы роман безупречен. При этом сюжет «Парашютов» достаточно динамичный, нетривиальный, держащий читателя в напряжении на всём протяжении книги; до самого её конца нельзя даже предугадать, чем роман завершится – что характеризует книгу крайне положительно и вполне соответствует её жанру, анонсированному как «военные приключения». Чего-чего, а приключений в книге – хоть отбавляй!
Не скрою, поначалу сюжет «Парашютов над Вислой» показался мне достаточно надуманным – ну как так, советские разведчики с лёгкостью вписываются в структуру немецкой армии, легализуются, активно действуют по своим планам и одновременно выполняют свои служебные обязанности, как чины люфтваффе? Но затем, где-то к середине книги, сюжет напрочь перестал казаться искусственным – автор находит массу аргументов в пользу своего замысла, и в подавляющем большинстве они кажутся вполне логичными и разумными. Для каждого, на первый взгляд, фантастического изгиба сюжета Усовский подбирает оправдание – вполне годное для этого. А изучив деятельность советской военной разведки в 1944-45 годах – ту же историю легендарной группы Джека – поневоле приходишь к выводу, что группа капитана Савушкина вполне могла осуществить всё то, что поручил ей автор, более того, благополучно выйти живыми из всех пертурбаций сюжета, в которые она попадает волею автора. Так что с точки зрения реальности происходящего в книге все перипетии сюжета имеют вполне логичное обоснование и право на существование, здесь автору безусловный респект.
К сожалению, образы и характеры ключевых действующих лиц даны автором крайне скупо, единичными резкими мазками, и читатель вынужден домысливать за автора как внешность разведчиков и тех, кто с ними сталкивается на протяжении действия романа, так и их мотивацию. Посему считаю нужным поделиться теми мыслями о героях книги, которые сформировались у меня в ходе её прочтения – думаю, для читателя это будет нелишним.
Капитан Савушкин – не кадровый военный, бывший студент института иностранных языков, потерявший родителей в один из налётов немецкой авиации на Москву; эта трагедия не стала последней для капитана - его невеста пропала без вести на Дороге жизни. Но это горе не сломило главного героя – мы видим его всегда холодно-расчетливым, умным, решительным и инициативным командиром, не позволяющим эмоциям перечеркнуть здравый смысл и холодный расчет. В противовес ему его заместитель, лейтенант Котёночкин – юный, эмоциональный, импульсивный, иногда – излишне категоричный – очень часто раньше говорит, чем думает; с образом лейтенанта автор попал, что называется, «в десятку», именно такими и были те юные офицеры, жизнями которых устлана наша дорога к Победе…. Впрочем, излишнюю эмоциональность лейтенанта Котёночкина сполна уравновешивает неторопливая крестьянская обстоятельность сержанта Костенко, старшины группы, играющего роль если не отца, то строгого дядьки для всех членов группы, не исключая и командира – внимательно следящего за тем, чтобы подопечные не начудили сгоряча… Костенко, как и всякий украинец - дядько хозяйственный, немного хитрован себе на уме, но в целом – фигура положительная.
Снайпер Виктор Некрасов – старый и опытный солдат, немного циник – на что ключевым образом влияет его воинская профессия – но не чуждый иронии и сарказма. Тем не менее, Некрасов сумел сохранить – несмотря на специфику своего ремесла – тепло человеческих отношений, он любит своих товарищей, и его глубоко тронули чувства польской девочки, влюбившейся в капитана.
Радист Строганов. На характер этого человека глубокий след наложила гибель матери – единственного человека, которого он по-настоящему любил. Это горе для него неизбывно, непреходяще – и в разведку он пошёл именно для того, чтобы заглушить эту душевную боль. Но, судя по всему, это ему не вполне удалось – боль потери по-прежнему жжёт огнём его сердце. Сержант Строганов – профессионал с навсегда искалеченной душой….
И, наконец, жемчужина книги, образ, наиболее удавшийся автору – обер-лейтенант барон Густав Вильгельм фон Тильзе. Комендант Ожарува – просто бриллиант в коллекции героев «Парашютов над Вислой»! В юности пошедший на фронт Первой мировой добровольцем, он вместе со всеми своими одногодками пережил все стадии крушения идеалов и надежд, и, хоть и заслужил своей отвагой на поле боя «железный крест» - навечно избавился от всякого рода иллюзий. Место девальвированных судьбой и временем понятий «Родина», «патриотизм», «нация» в его душе заняла любовь – к своей жене, русской дворянке по происхождению, к своим детям – старший сын его попал в плен в Тунисе, что весьма обрадовало старого барона; именно любовь заставила бывшего коменданта Ожарува, разжалованного в штрафники за участие в заговоре Штауффенберга, стать на сторону варшавских повстанцев и взять в руки оружие, чтобы стрелять по своим бывшим сослуживцам. Барон – истинно человек чести, хоть и не без слабостей, одной из которых является его любовь к деньгам – что для Савушкина и его товарищей выглядит достаточно дико. Но фон Тильзе прощает своим новым товарищам это непонимание – молодёжь, к тому же советская, что с неё взять…. Очень надеюсь, что в какой-нибудь из следующих книг серии «Одиссея капитана Савушкина» мы вновь встретимся с бароном фон Тильзе – такой яркий образ не должен выпасть из канвы повествования ….
И несколько слов о минусах романа. Очевидно, что автор писал «Парашюты над Вислой», как основу для сценария сериала – отсюда минимальное количество всякого рода психологизмов, переживаний героев, описаний природы и прочего антуража, обычного для традиционной литературы. Автор явно пренебрег психологическими экзерсисами ради сохранения динамики повествования. «Парашюты» выстроены в чётком следовании парадигмы «диалоги-действия-диалоги-действия». В оправдание этому можно сказать, что сценарист, который возьмется за переработку этой книги в сценарий – будет приятно удивлён минимальному объёму своей работы.
Впрочем, несмотря на это обстоятельство, с чистой совестью могу рекомендовать эту книгу для прочтения – это хороший, крепкий приключенческий роман, в котором традиции русской классической литературы обрели второе дыхание. Читайте «Парашюты над Вислой» - особенно если вас интересуют перипетии, странности и откровенные несуразности Варшавского восстания, автор в своей книге дал весьма необычное и, на мой взгляд, вполне логичное и верное объяснение всему этому. При этом книга в плане описания реальных событий августа-сентября 1944 года абсолютно достоверна, видно, что автор немало времени посвятил изучению документов этого периода и досконально изучил тему как Варшавского восстания, так и сопутствующих ему событий.

Флориан Гедройц

Парашюты над Вислой: https://www.litres.ru/aleksandr-usovskiy/parashuty-nad-visloy/
Аудио-версия романа: https://www.litres.ru/aleksandr-usovskiy/parashuty-nad-visloy-50715190/

Танки правды не боятся...


Польские «Виккерсы» в цеху Vickers-Armstrongs Limited


Разместил на AUTHOR.TODAY статью о советском предвоенном танкостроении. С провокационным подзаголовком Почему бронетанковый парк РККА устарел после первых выстрелов Второй мировой? Очень надеюсь, что будет интересно - и жду комментариев специалистов.

Текст по ссылке: https://author.today/work/57148

Британский тяжёлый танк «Виккерс Индепендент» в сборочном цеху, 1926 год

«Обязательная» репатриация 1945 года — прихоть Сталина или жестокая необходимость?

Для любого либерала утверждение, что «насильственная репатриация» советских граждан (происходившая в последние месяцы Великой Отечественной и некоторое время после её окончания) имела место исключительно из-за гипертрофированной мстительности Иосифа Виссарионовича и служила лишь для того, чтобы обратить эти миллионы «перемещенных лиц» в лагерную пыль — является безусловной аксиомой, практически высочайше одобренной истиной в последней инстанции, споры по которой есть безусловное богохульство и попытка потрясения основ. На эту тему написаны сотни художественных книжек, сняты десятки фильмов (тот же «Восток-Запад»), написаны тысячи обличительных статей -— в общем, определенный стереотип в общество впечатан наглухо, насмерть; любая иная информация, не совпадающая с либерально- правозащитной «истиной», приравнивается к отрицанию холокоста (правда, пока без соответствующего уголовного преследования - но именно что пока...) и отвергается с порога. Ибо, как известно, главной целью Сталина и его окружения являлось истребление советского народа, поелику оные персонажи были дьяволами во плоти и без устали пили народную кровь, попутно порабощая свободолюбивые народы Европы и Азии и стремясь установить свою власть по всему миру.
С либералами спорить бесполезно. Как правило, это люди, начисто лишенные логики, заучившие десяток слоганов времен перестройки и навечно уверовавшие в «демократические» истины, неустанно провозглащаемые Бабой Лерой и прочими каспаровыми — посему доводы рассудка вышеозначенными либерально мыслящими субъектами отметаются за ненадобностью.
Для людей же вменяемых ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ взаимная репатриация, навязанная Сталиным в Ялте англосаксам, выглядит вполне разумно и логично — если исходить из логики развития государства и нации, а не из «общечеловеческих ценностей».
По европейской территории СССР дважды прошелся всеуничтожающий ураган войны — сначала с запада на восток, потом обратно; сотни городов, тысячи сел и деревень, десятки тысяч предприятий представляли собой руины, груды щебня, прах и пепел. Экономика Советского Союза, кстати, уже к осени 1943 года фактически не могла снабжать РККА ни продовольствием, ни обмундированием, ни техникой и вооружением — достаточно сказать, что валовый сбор зерна в 1943 годув ОДИННАДЦАТЬ раз был ниже такого же урожая 1940 года. Посему главной задачей Советского государства в конце войны становилось восстановление народного хозяйства — для которого как хлеб, как воздух, были необходимы РАБОЧИЕ РУКИ. Которых НЕ БЫЛО.
Формально немцы угнали в свой Фатерланд не так уж и много народу (относительно общей численности населения довоенного СССР) — по данным Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, возглавляемого генерал- полковником Голиковым (бывшим начальником разведки Красной Армии!), созданного в октябре 1944 года, таковых было около пяти миллионов (пяти миллионов ЖИВЫХ на момент начала репатриации), плюс — миллион восемьсот тысяч военнопленных, половина из которых служила немцам в разного рода коллаборационистских формированиях (перемешено было гораздо больше, около 8,7 миллиона человек, включая приблизительно 5,45 миллиона гражданских лиц и 3,25 миллиона военнопленных, но далеко не все они дожили до победных залпов мая сорок пятого). Но проблема была в
` том, что немцы увезли к себе самых лучших советских граждан — лучших в плане профессиональной подготовки, образования и культуры. Они фактически вывезли всю нашу элиту промышленных рабочих, не успевших (или не захотевших) эвакуироваться, инженеров, техников, а также здоровую и работящую молодёжь. И заменить этих вывезенных в Рейх людей нам было НЕКЕМ...
Плюс к этому — немцы в ходе войны взяли в плен, по данным на 1 февраля 1945 года, 5.735.000 наших солдат и офицеров. Правда, советские историки эту цифру опровергают, и выдвигают свою - с учетом без вести пропавших, в 4.559.000
тысяч («Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах»: М.: Воениздат, 1993, с. 338) - но, на самом деле, это дела не меняет. Количество военнопленных было чудовищно громадным, и ещё страшнее» было то, что к концу войну из этого количества уцелело лишь миллион восемьсот тысяч человек -— из которых в январе 1945 года в лагерях для военнопленных сидело 857 тысяч, а чуть менее миллиона служило либо Германии с оружием в руках, либо иным образом - но вне лагерей. В числе этих пленных было, между прочим, 123 464 офицера (311 полковников, 455 подполковников, 2346 майоров, 8950 капитанов, 20 864 старших лейтенанта, 51 484 лейтенанта и 39 054 младших лейтенанта)!
То есть товарищ Сталин ко времени Ялтинской конференции знал, что по ту сторону линии фронта находится почти семь миллионов человек, которых он может и имеет право вернуть на Родину для её восстановления. Тот факт, что в числе этих семи миллионов находились не только насильственно угнанные в Германию жители СССР, но и, как минимум, миллиона полтора враждебно настроенных к Советской власти лиц — Верховного нисколько не смущало. Во-первых, он знал, что любого человека всегда можно заставить работать — вне зависимости от его политических убеждений, а во- вторых, власовцы, полицаи и прочие пособники врага хороши тем, что осознают, что совершили преступление, и поэтому, если отправить их в шахты и на рудники работать ЗА ПАЙКУ - то забастовок и прочих митингов протеста от них можно не ожидать!
Расстреливать же предателей и изменников, по мнению советского руководства, было бы безумной расточительностью и идиотским разбазариванием рабочих рук — каковые действия в послевоенном СССР могли совершать только уж совсем бестолковые ЛЮДИ.
Как пример — история о репатриации 9907 военнопленных вермахта, оказавшихся после высадки в Нормандии в руках у англичан и оказавшихся, к немалому удивлению островитян, бывшими советскими гражданами.
31 октября 1944 года англичане погрузили на транспорта означенное количество народу (недогрузив, правда, 260 человек - за что им жестоко попеняло ведомство тов. Голикова), и 6 ноября бывшие зольдаты вермахта, не говорящие по-немецки, прибыли в Мурманск. По статье 193 тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР, между прочим, за переход военнослужащих на сторону противника в военное время предусматривалось только одно наказание - смертная казнь с конфискацией имущества. Но героев обороны Нормандии не расстреляли прямо у пирсов -— как об этом сладострастно вешает либеральная пресса. Больше года эти люди проходили проверку в спецлагере НКВД, а затем были направлены на 6-летнее спецпоселение. В 1952 г. большинство из них было освобождено, причем в их анкетах не значилось никакой судимости, а время работы на спецпоселении было зачтено в трудовой стаж. НИ ОДИН ИЗ ЭТИХ ЛЮДЕЙ НЕ БЫЛ РАССТРЕЛЯН!
Но и это ещё так. Цветочки.
Как известно, вместе с немцами с оккупированной территории ушло изрядно народу, нагадившего в своём Отечестве и небезосновательно полагавшего, что от вернувшихся Советов добра им ждать вряд ли стоит. Назывались эти ребятки «беженцами», и было их круглым счетом 236 тысяч человек. Так вот, подавляющее большинство этих «беженцев» ВООБЩЕ НЕ ПОНЕСЛО КАКОГО БЫ.ТО НИ БЫЛО НАКАЗАНИЯ!
Все репатрианты проходили проверку и фильтрацию во фронтовых и армейских лагерях и сборно-пересыльных пунктах Наркомата обороны и проверочно-фильтрационных пунктах НКВД, часть военнопленных - в запасных воинских частях. Выявленные преступные элементы (ешё раз — немцам служил КАЖДЫЙ ВТОРОЙ ВЫЖИВШИЙ ВОЕННОПЛЕННЫЙ! и «внушавшие подозрение» обычно направлялись для более тщательной проверки в спецлагеря НКВД, переименованные в феврале 1945 г. в проверочно-фильтрационные лагеря НКВД, а также в исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГа.
Кого не миновала карающая рука советского правосудия? Исключительно руководящий и командный состав органов полиции, «народной стражи», «народной милиции», «Русской Освободительной Армии», национальных легионов и других подобных организаций, а также рядовые «власовцы» и полицаи, о которых было известно, как об активных участниках в карательных экспедициях, военнослужащие РККА, ДОБРОВОЛЬНО перешедшие на сторону врага, бургомистры, крупные фашистские чиновники, сотрудники гестапо и других немецких карательных и разведывательных органов; сельские старосты, являвшиеся активными пособниками оккупантов -— каковых из числа репатриированных набралось 6.5%.
ШЕСТЬ С ПОЛОВИНОЙ ПРОЦЕНТОВ!
Из числа репатриированных более трех пятых было отправлено по домам, еще около одной пятой - мобилизовано в Красную Армию, остальные же были направлены в рабочие батальоны и брошены на восстановление шахт, плотин, заводов и фабрик. Из 578 616 репатриантов, зачисленных в эти батальоны, в Наркомат угольной промышленности было передано 256 300 человек, черную металлургию - 102 706, лесную промышленность - 25 500, нефтяную - 27 800, химическую -15 440, в различные строительные организации - 37 750, на стройки и предприятия в системе НКВД - 3500, в Наркомат электростанций - 10 тыс., Наркомат путей сообщения - 11 тыс.,
промышленность стройматериалов - 9070, судостроительную промышленность - 2800, резиновую - 2850, бумажную - 5450, рыбную - 8 тыс., слюдяную - 2200, цветную ... металлургию - 7 тыс., на заготовку дров для Москвы - 10 тыс., в систему «Главсталинградвосстановление» - 12 тыс. ив распоряжение других наркоматов и ведомств - 29 250 человек. Правда, уже очень скоро эти рабочие батальоны были упразднены (директивой Генерального штаба вооруженных сил СССР от 12 июля 1946 г.), но им было запрещено покидать место работы — стране по-прежнему нужны были их рабочие руки, и именно там, где их применение было наиболее целесообразным с точки зрения интересов государства.
Товарищ Сталин не для того выкручивал руки Рузвельту и Черчиллю в Ялте по поводу обязательности репатриации, чтобы непременно покарать своих недавних подданных, насильно или добровольно выехавиих в Рейх (или даже взявших в руки оружие для борьбы с недавними соотечественниками) — им двигали куда как более прагматичные цели. Ему нужно было восстанавливать народное хозяйство страны -— иему было, по большому счету, глубоко плевать, чьими руками это будет сделано. Есть немецкие пленные? Сгодятся немецкие пленные (как известно, их отправка на Родину затянулась на долгие десять лет!) Есть власовцы и полицаи? Сгодятся власовцы и полицаи (тем более, они по всем понятиям — преступники, следовательно, можно их будет использовать максимально дешево). Сгодятся все — страна лежала в руинах, и не имело значения, КАКИМИ руками она будет восстановлена!
Имел значение лишь результат.
Этот результат был достигнут — и именно во имя этого в феврале 1945 года в Ялте Сталин настоял на том, чтобы репатриация была признана ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ!

PR-кампания для ТМ "Савушкин продукт"

Как сделать торговую марку "Савушкин продукт" популярной в Польше, Чехии, Словакии и Венгрии?
Очень просто. Назначить некоего Савушкина - не пачку творога или баночку йогурта, а человека с именем, фамилией и должностью - героем широко известного литературного произведения. А лучше нескольких.
Я тут пораскинул мозгами - и понял, как именно это сотворить. Написать серию приключенческих романов - главным героем которой будет капитан НКВД Алексей Савушкин, командир разведгруппы, действовавшей на территории Восточной Европы в 1944-1945 годах. Эту серию приключенческих романов перевести на польский, чешский, словацкий и венгерский -и издать в странах Вышеградской группы. Естественно, запустить в тамошнее интернет-пространство электронные версии книг для бесплатного скачивания. Как итог - Савушкин будет на слуху у каждого венгра, поляка, чеха и словака. После чего они на полках с кисломолочной продукцией рефлекторно будут тянутся к "Савушкину продукту"...
Синопсис квадрологии «Одиссея капитана Савушкина»
Жанр – военные приключения. В серии четыре романа, «Парашюты над Вислой», «Дойти до перевала», «Кровавый Дунай» и «Место назначения - Прага». Главный герой – капитан НКВД Алексей Савушкин. Группа советских разведчиков под его командой осуществляет глубинную разведку на территории Европы, захваченной немцами, захватывает документы и носителей секретов Третьего рейха, совершает стратегические диверсии и координирует действия местных повстанцев с разведывательными органами СССР.
«Парашюты над Вислой». Группа советских разведчиков выброшена на западной окраине Варшавы, в Кампиносской пуще, с целью изучения ситуации на правом берегу Вислы, в частности, разведчикам необходимо узнать, будут ли немцы оборонять столицу Польши или решат отойти на старую границу на правом берегу Одера и в Восточной Пруссии. Приземлившись в тылу врага, разведчики узнают, что Армия Крайова готовит восстание в Варшаве, с целью перехвата политической власти. Алексей Савушкин и его люди выясняют ситуацию, докладывают в Центр, и, вопреки команде уходить – присоединяются к отряду Армии Людовой, сражавшемуся с немцами на Мокотуве (район Варшавы). Группа Савушкина выставляет сигнальные огни, ориентируясь на которые, на левый берег Вислы высаживаются польские части 3-й дивизии Войска Польского. Вместе с поляками наши разведчики сражаются против украинских коллаборационистов, действующих на стороне немцев. И лишь после того, как до повстанцев доходит приказ командования восстания о капитуляции – капитан и его оставшиеся в живых люди прорываются из обреченной Варшавы на юго-запад, в сторону Словакии.
«Дойти до перевала». Вырвавшись из польской столицы, отряд Савушкина, получив новое задание, подкрепление и боеприпасы с продовольствием – уходит в Словакию, где в эти дни гибнет Словацкое национальное восстание. Их цель – эвакуировать на Большую землю руководителей восстания, Густава Гусака, Яна Шверму и Рудольфа Сланского. Группа Савушкина в последних числах сентября добирается до Банска-Бистрицы - но там уже хозяйничают немцы. Разведчики уходят по следам отступающих партизан, с целью добраться до перевала Доновалы в Низких Татрах, вблизи которого расположен секретный аэродром, с которого предполагается эвакуация командования восстания. Дойдя до перевала, группа Савушкина становится свидетелями гибели Яна Швермы, но в последний момент наши разведчики спасают остальных руководителей восстания.
«Кровавый Дунай». Группа Савушкина в декабре сорок четвертого получает приказ добраться до Будапешта и там обеспечить безопасность мостов через Дунай – но предательство одного из венгерских «союзников» приводит к тому, что немцы решают взорвать мосты задолго до выхода советских войск к Дунаю. Взрывы уничтожают не только мосты, но и массу передвигающихся по ним людей, трамваев, автомобилей…. Группа Савушкина всё это видит – но ничего не может сделать. Во время последовавших за этим боёв за Буду Савушкин и его люди выслеживают местонахождение штаба командующего немецко-венгерской группировкой в Будапеште Пфеффер-Вильденбруха и, с помощью специально переброшенного батальона Красной Армии, берут их в плен.
«Место назначения - Прага». Группа Савушкина в апреле 1945 забрасывается в Прагу, чтобы установить контакт с организаторами восстания. 1 мая Прага восстаёт, а группе Савушкина Центр ставит задачу – найти и сообщить координаты штаба группы армии «Центр» под командой генерал-фельдмаршала Шёрнера. Савушкин и его люди обнаруживают штаб ГА «Центр» уже на подходе к Пльзеню, в который уже вошли американцы – но нашим разведчикам удаётся обнаружить идущий на Запад конвой с остатками армии генерала Власова во главе с самим генералом. Савушкин передаёт координаты колонны в штаб 25 танкового корпуса – и вместе с танкистами берет в плен предателей.

Естественно, что PR отдел "Савушкина продукта" идею эту отмел с порога, правда, уснастив свой отказ массой грубой лести. Впрочем, в отличие от пиарщиков БелДжи - у девчонок из Бреста вполне приличный русский язык, они не делают грубых синтаксических и орфографических ошибок. Вот их ответ:
"Добрый день, Александр!
Благодарим за ваше творческое предложение.
Мы внимательно изучили предлагаемый вами ПР-проект (серия романов в жанре «военные приключения»). Ваше предложение и ваше творчество заслуживают достойного внимания и высоко оценено нашими специалистами.
Однако, в данный период мы вынуждены отказаться от вашего предложения, так как в настоящее время не располагаем свободными финансовыми средствами, необходимыми для реализации данного проекта.
От всей души желаем вам творческого вдохновения и успешной реализации ваших проектов.
С уважением и наилучшими пожеланиями,
Екатерина Полуянович"

Мы в Беларуси, у нас тут всякие подозрительные идейки не пройдут!

"Неоконченные хроники Третьей мировой" Пролог первой книги

Самый лучший солдат – тот, кто на войне умудрился прожить дольше других и ни разу не струсить; смерть в бою входит в служебные обязанности солдата – и каждый солдат, беря в руки оружие, заранее соглашается с этим пунктом его контракта. Но никто из них не думает, что погибнет именно он – на любой, самой страшной и жестокой войне, у любого из участников самой кровопролитной битвы есть шанс остаться в живых; наверное, именно поэтому ни одна из войн в истории человечества не заканчивалась по причине отсутствия на полях сражений нужного количества живой силы.
Мы были солдатами; и каждую минуту мы были готовы, по велению наших вождей, выступить в наш единственный, в наш Последний Поход – в котором самым главным для каждого из нас было одно: не струсить. Мы не жаждали военных подвигов и славы, мы не грезили об орденах и медалях – мы просто были готовы выполнить свой долг перед своей страной. Никто из нас не бахвалился бесстрашием, никто из нас не мечтал «с честью погибнуть в бою» – мы просто были готовы отдать своей Родине свою жизнь; экая малость!
Мы были солдатами – наверное, далеко не самыми худшими в этом лучшем из миров; едва научившись ходить, наши мальчишки начинали играть «в войну», и игрушечное оружие сопровождало наше взросление от колыбели вплоть до того мгновения, когда в наших руках оказывалось оружие боевое. Мы становились солдатами, еще не став по-настоящему взрослыми мужчинами – Родина позволяла нам убивать в бою врагов, в то же время не разрешая нам приложится губами к бокалу легкого вина; уж такие у нас были нравы и обычаи!
Мы были солдатами – ибо таково было положение вещей в нашем мире; тот, кто не был солдатом – не был по-настоящему человеком, и окружающие недоуменно-подозрительно смотрели вслед тому, кто был лишен права вступить на стезю воина, кому было отказано в возможности взять в руки оружие.
Вся наша страна готовилась к решающей, Последней Битве с врагом – и во имя грядущей победы в этой битве наши вожди считали возможным пренебречь жизненными условиями своего народа; последние были отвратительно жалки и ничтожны. Мы отказывали себе в излишних удовольствиях и ненужном, с точки зрения наших вождей, комфорте – зато мы с постоянством, пугающим даже наших друзей и союзников, копили горы оружия. Оно казалось нам нужнее, чем бытовые удобства и жизненные удовольствия – потому что в час Решающей Битвы всего один лишний танк, одно лишнее орудие, один лишний бомбардировщик – а может быть, даже один лишний пулемёт! - как считали наши маршалы и генералы, сможет решить ее судьбу, на ближайшее столетие определив нового Хозяина Мира. И мы строили танки, пушки и самолёты, отказывая себе в лишнем куске хлеба – ибо каждый новый танк повышал – как мы тогда думали – наши шансы в грядущем сражении за судьбу Ойкумены. Мы верили в своё оружие – но опасность поражения таилась совсем в другом месте.
Мы были солдатами – но Время Солдат заканчивалось; мы не знали этого, и честно и прямодушно готовились сразиться с нашим врагом в битве, которая, рано или поздно, но все же произойдет – так говорили нам ответственные лица с высоких трибун, с газетных полос, с экранов телевизоров. И мы готовились к этой битве – не подозревая, что, невидимая обычному взору, эта битва уже шла – и мы в ней не побеждали…
Мы так и не двинулись в наш Последний Поход; полковые трубачи не сыграли на рассвете нам свою главную «зорю», и наши армии не были подняты по боевой тревоге. Наше оружие так и осталось в оружейных комнатах, наши танки и бронетранспортеры, не сделав ни одного выстрела, были брошены ржаветь в парках и ангарах, наши корабли так и не отошли от причальных стенок, не сменили учебные снаряды и ракеты на боевые; той Войны, ради которой каждый мужчина моей страны учился владеть оружием – не произошло. И совсем не потому, что у наших вождей в недостатке было под рукой солдат и пушек, отнюдь; главная война нашей жизни не случилась по иным причинам, гораздо более значительным, чем нехватка амуниции или устарелость техники – слава Богу, эти пустяки никогда в истории нашего государства не были препятствием для ведения войн. Бывали времена, когда мы воевали и вовсе без армии, одним ополчением, одетым в лапти и армяки, без техники, без патронов и снарядов, без регулярного снабжения и устойчивой линии фронта – и ничего, справлялись.
Главная война нашей жизни не случилась из-за измены наших вождей; измены не идее, Господь с ней – та идея была мертва изначально, от нее за версту несло нафталином и запахом тления; измены нам, своим солдатам. Наши вожди просто приняли сторону врага – ибо враг нашел убедительнейшие доводы и неотразимейшие аргументы насущной необходимости их предательства; враг нашел путь к сердцам наших вождей – вернее, к тому, что им их заменяло; и наши вожди изменили нам, своему народу.
Мы потерпели самое сокрушительное поражение в истории нашей страны – без единого выстрела. Мы все остались живы – но мы перестали быть солдатами. И в тот день, когда наши вожди склонились в угодливом поклоне перед доселе ежечасно и ежеминутно проклинаемым врагом -
Время Солдат закончилось.
Наступила Эра негодяев…

https://www.ozon.ru/context/detail/id/4660731/

Десантники Дьеппа: преданы и забыты Часть 3



Немецкое командование «послание Черчилля» восприняло именно так, как и хотел сэр Уинстон – начиная с сентября 1942 года, войска во Франции в Берлине стали восприниматься, как постоянный источник подкреплений для Восточного фронта, а сама Франция – как большой военный санаторий, в котором части, битые на русской равнине, могут привести себя в Божеский вид. О том, что французское побережье – это эвентуальная линия фронта, в Берлине решили забыть.
За примерами далеко ходить не надо. Их – с избытком, и даже чуток с перебором.
Как известно, операция наших войск по окружению сталинградской группировки немцев началась 19 ноября; 4-й механизированный и 4-й кавалерийский корпуса, прорвавшие оборону румын на южном фасе сталинградского выступа, лихо и по-молодецки рванули в глубь обороны противника. Но если 4-й мехкорпус, двинувшийся на северо-запад, уже через несколько дней соединился с наступающими с севера войсками Донского фронта – то у 4-го кавкорпуса судьба сложилась совершенно иначе. И виной тому – именно злополучный «рейд на Дьепп».
Утром 27 ноября 81-я кавалерийская дивизия этого корпуса вышла к Котельникову, надеясь взять город с ходу. И если бы это произошло хотя бы числа 25-го – то всё бы случилось именно так, город и станцию защищали (если применительно к этим «войскам» можно применить этот глагол) тыловые подразделения 4-й румынской армии, персонал госпиталей, зенитчики и интендантские команды. НО….
23 ноября 6-я танковая дивизия вермахта, отдыхающая во Франции, получила приказ грузится в эшелоны и двигаться на Восток. И, начиная с рассвета 27 ноября, её части начали прибывать на железнодорожную станцию Котельниково. Дивизия была отлично оснащена и подготовлена, на момент прибытия в донские степи в её составе числилось 159 танков (21 "Pz.II", 73 "Pz.III" с длинноствольной 50-мм пушкой, 32 "Pz.III" с короткоствольной 75-мм пушкой, 24 "Pz.IV" с длинноствольной 75-мм пушкой и 9 командирских танков). Поэтому очень скоро 4-й кавкорпус из атакующего превратился в атакуемого, понёс жестокие потери и вынужден был начать отступление – отойдя с боями до реки Мышкова (которую все мы помним по фильму «Горячий снег»). Корпус, по сути, был разгромлен, и лишь своевременное прибытие войск армии Малиновского не позволило ситуации на южном фланге кольца превратиться в катастрофическую.
Немцам не удалось деблокировать армию Паулюса – но уже в феврале-марте 1943 года мы понесли тяжелое поражение под Харьковом – опять же, ввиду того, что немцы легко и непринужденно перебросили на Украину отдыхавшие во Франции танковые дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас Райх», плюс в декабре 1942 года на Восток была переброшена из Франции 7-я танковая дивизия, которой с 5 февраля 1940 года по 15 февраля 1941 года командовал генерал-майор Эрвин Роммель.
Такая практика продолжалась и дальше, более того, качество личного состава войск на Западе постоянно снижалось. В основном в пехотных дивизиях служили солдаты либо старших возрастов (от 40 лет и старше), либо совершенно молодые (18 лет). Большую часть артиллеристов батарей береговой обороны составляли мужчины примерно 50-летного возраста. Им в помощь были приданы курсанты военных училищ, продолжавшие учебу заочно. Некоторые части были чем-то средним между обычной линейной войсковой частью и резервом, состоящим из гражданского ополчения. К маю 1944 года немецкие части во Франции по большей части представляли собой «эрзац-армию», в которой было немало подразделений, вообще не говоривших по-немецки. Достаточно сказать, что в районе высадки союзников первую линию обороны занимали 23 батальона, состоявших из бывших советских военнопленных.
Правда, нельзя сказать, что немцы слепо доверились результатам своей блестящей победы при Дьеппе и принялись почивать на лаврах – работы по усилению позиций Атлантического вала шли всё время оккупации французской территории, и к моменту высадки союзников береговая артиллерия германской армии представляла собой весьма значительную силу – увы, размещена она была крайне неудачно. Немцы были уверены, что союзники будут высаживаться там, где есть возможности снабжения десанта – вблизи портовых городов. И свою береговую артиллерию размещали вокруг них же. Довольно много береговых батарей было размещено возле Дюнкерка, Кале, Булони, Гавра – англосаксы же высадились на пустынном побережье Нормандии, вдали от каких бы то ни было крупных портов; порты они ПРИВЕЗЛИ С СОБОЙ.
Такого немцы даже предположить не могли – они были уверены (и рейд на Дьепп это подтверждал) что союзники будут атаковать портовые города!
В общем, завершая цикл, можно сказать – рейд на Дьепп донёс до руководства Третьего Рейха то, что хотел им сказать Черчилль. И с этой точки зрения операция «Юбилей», безусловно, удалась!
Жаль, что этого так и не узнали канадские десантники, брошенные сэром Уинстоном умирать под немецкие пулеметы Дьеппа…

Десантники Дьеппа: преданы и забыты Часть 2



Принято считать, что рейд на Дьепп завершился полным провалом союзников – ни одна из поставленных задач десантниками выполнена не была, немцы, понесшие небольшие потери, разгромили значительно большие по численности силы десанта (на одного защитника Дьеппа пришлось по двое пленных канадцев и англичан), новые английские танки оказались никуда не годными…. Всё это так. Но все же полагаю, что ГЛАВНУЮ ЗАДАЧУ десант на Дьепп всё же выполнил – просто задача эта ни рядовым десантникам, ни их командирам, ни штабным офицерам, разрабатывавшим планы высадки, известна НЕ БЫЛА.
Ради чего господин Черчилль отправил умирать на французский берег канадскую дивизию, преднамеренно лишив её поддержки с моря и с воздуха – заставив канадцев, по сути, высаживаться прямо под огонь немецких пулеметов? Ради того, чтобы доказать Сталину (как это подавалось советским агитпропом), что открытие Второго фронта в 1942 году невозможно? Хм…. Если отбросить то, что планы высадки в Дьеппе начали разрабатываться ещё в апреле – то да, эта версия имеет право на существование. Но, увы, факты – против неё: операция «Раттер» задумывалась британскими военными задолго до обострения разногласий между Черчиллем и Сталиным по поводу бездействия союзников на Западе. Так что – мимо: рейд на Дьепп ни в коей мере не был «Доказательством невозможности открытия Второго фронта в Европе в 1942 году», увы. Чем же он был тогда? И кому предназначалась информационная составляющая этого десанта?
Гитлеру Адольфу Алоизовичу. Верховному главнокомандующему германских вооруженных сил. И никому более!
То, что высаживающийся на вражеское побережье десант, как в воздухе, нуждается в поддержке своего флота огнем с моря – это даже не аксиома, это безусловное условие ЛЮБОЙ высадки. Сэр Уинстон Черчилль в 1915 году послал в Дарданеллы (прямо под жерла турецких орудий береговой обороны!) на поддержку высадки австралийско-новозеландского корпуса целый флот из пусть устаревших, но все равно весьма серьезно вооруженных броненосцев – не считая линкора «Куин Элизабет», там отметилось 17 подобных кораблей («Свифтшур», «Альбион», «Лорд Нельсон», «Имплейкебл», «Виндженс», «Принс Георг», «Голиаф», «Корнуоллис», «Куин», «Лондон», «Принс оф Уэллс», «Трайэмф», «Маджестик», «Канопус», «Агамемнон», «Жоригиберри», «Анри IV»), плюс к этому дюжина крейсеров, три десятка эсминцев и опять же дюжина подводных лодок. Сила! А вот для поддержки с моря канадской дивизии Черчилль не то, что линкора – эсминца не послал!
У британского адмиралтейства, конечно, было формальное оправдание – они решительно не желало отправлять в Ла-Манш корабли крупнее торпедного катера; но в июне 1944 года это нежелание вдруг испарилось, и высадку в Нормандии поддерживало огнем несколько сотен боевых кораблей, среди которых были линкоры «Уорспайт», «Рэмиллис», «Родней» и «Нельсон», корабли хоть и старые, но всё ещё весьма грозные (на первых двух главный калибр состоял из 8 381-мм пушек, на других – из 9 406-мм орудий). У британского адмиралтейства летом 1942 года было в избытке старых, но всё ещё весьма грозных кораблей – крейсеров, мониторов, эсминцев, в конце концов – которых можно было использовать для поддержки канадцев в Дьеппе. Но – НИ ОДИН британский корабль на траверзе Дьеппа за все время, пока немцы безнаказанно истребляли десант - так и не появился…
Во имя чего же Черчилль отправил на смерть шесть тысяч канадцев? Что он хотел сказать Гитлеру этим десантом?
Очень важную вещь.
Вторая половина августа 1942 года – это разгар немецкого наступления на Дону и на Северном Кавказе. Немцы рвутся к Сталинграду, чтобы перерезать волжскую транспортную артерию, они жаждут захватить нефтяные поля Грозного, им уже грезится в их мечтах Баку с его нефтяными вышками…. Счастье уже близко! Но есть одна незадача - в далёком тылу, на французском побережье, зреет неизвестная (а поэтому – весьма опасная) угроза – угроза английского десанта. И Гитлер со своими генералами об этой угрозе вынужден помнить еженощно и ежечасно. А ну как британские войска возьмутся всерьез за «Атлантический вал» - который, как отлично знали в Берлине, по большей части есть лишь рекламный продукт?
И поэтому довольно много немецких дивизий (в том числе танковых – одна из них, 10-я, аккурат размещалась недалеко от Дьеппа, в городке Амьен) германское командование продолжало держать во Франции – в опасении английского десанта. И англичанам надо доказать Гитлеру, что его «Атлантический вал» существующими у них силами не проломить, что, как говорится, «граница на замке», и что ему вольно отправить на Восток «лишние» во Франции дивизии – которые благополучно сгорят в пламени Восточного фронта, избавив англичан от опасности встретиться с ними где-нибудь у Шато-Тьерри, Седана или Тобрука. Доказать делом!
Поэтому Черчилль отправляет штурмовать Дьепп канадскую дивизию – преднамеренно лишив её средств усиления, фактически – обрекая её на смерть. Канадские десантники должны были доказать Гитлеру, что ни о каком британском (американском) десанте на континент в 1942 году не может быть и речи, что германский фюрер может смело и безбоязненно двигаться на Восток – в заволжские степи и калмыцкую полупустыню, в горы Кавказа…. Главное – подальше от французского побережья!
А то, что для этого доказательства мистеру Черчиллю потребовалось залить пляж Дьеппа на полметра вглубь канадской кровью – ну так что ж, на то и война, чтобы были потери…