Александр Усовский (usovski) wrote,
Александр Усовский
usovski

Categories:

Кирилло-Мефодиевская традиция и чешская идентичность



Имена «солунских братьев» в Чехии не менее почитаемы и хранимы, чем в других славянских государствах – во многом потому, что свет христианства пришел на богемскую землю изначально из Моравии, где Кирилл и Мефодий начали свой подвиг. Как известно, первый (исторически достоверно правивший на землях Богемии) чешский князь Борживой I Пржемыслович был крещён при дворе князя Святополка святым Мефодием. Около 872 года Святополк Моравский признал Борживоя князем всех чехов, христианизация чехов началась в это же время, и первыми адептами новой религии стали тридцать дружинников Борживоя и его супруга Людмила. Столь старательно насаждаемая ныне в Чехии идеологема о западном происхождении христианства в чешских землях, связываемая исключительно с Вацлавом – не более, чем политическое шулерство. В реальности слово Божье чешский народ впервые услышал на славянском языке благодаря титаническому труду «солунских братьев» - и поэтому Кирилл и Мефодий по-прежнему одни из самых упоминаемых христианских святых в Чехии…
В чем суть того успеха, который обрели на землях чехов, мораван и силезцев равноапостольные «учителя славянские»? Кирилл и Мефодий, благодаря своей духовной мудрости и терпению, сумели найти то существенное, что всегда выражало и выражает Церковь Христову. Вместо того чтобы стать проводниками властолюбивых интересов, чего от них ждали земные властители, святые братья вдохновили славянский народ духом Евангелия и, несмотря на острую политическую ситуацию, основали на землях центральноевропейских славян церковную структуру, ставшую основой для дальнейшего развития христианства в Восточной и Центральной Европе. Их первостепенной задачей было приблизить Священное Писание и Божественную Литургию к народу. Они стали не только миссионерами, но и основателями славянской письменности и культуры – в том числе и для Чехии, которая впервые услышала Благую весть на понятном для нее языке именно от последователей Кирилла и Мефодия.
Истинно-христианское и общеславянское наследие византийской миссии навсегда осталось вписано в сердцах христиан Чешских земель и Моравии, несмотря на то, что в результате политических изменений последние вскоре попали в сферу влияния римской церкви. Верные христиане, хотевшие проповедовать Слово Божие на понятном для всех языке, пребывали здесь и после великого раскола 1054 года, а святой остаток православных христиан пребывал в Чехии вплоть до глубокого средневековья.



Чешская реформация, вдохновленная идеями Яна Гуса, ратовала за возвращение к литургическим традициям Древней Церкви: причащение под двумя Видами - Телу и Крови Христовых - всеми крещёнными, совершение богослужений на понятном языке, произнесение проповедей на чешском языке, введение в литургическую практику песнопений, а позже и чешских литургических текстов. Кроме того, реформация выступала против светской роли церковной иерархии. И хотя гуситы вдохновлялись реформаторскими идеями Запада, тем не менее, сам Ян Гус никогда не впадал в крайности своего учителя Джона Уиклифа, который в пылу борьбы разрушил главные принципы церковности. И пусть чешская реформация и не исходила непосредственно из области современного исторического Православия, тем не менее, чешские реформаторы осознавали, хоть и с опозданием, общность своих усилий с верой и обрядом, сохранившимися в Восточной Церкви. Соратник Яна Гуса, святой мученик Иероним Пражский в 1413 году предпринял путешествие на Восток, где был принят в евхаристическое общение местными Церквами. В Праге во время собора в Костнице он ценой собственной жизни отстаивал верность Восточной Православной Церкви.
Примеру христианского Востока при введении реформ следовали и другие гуситские вожди: Якоубэк из Стрибра, Криштян и др. Символом этого движения стала евхаристическая чаша. В этой же области можно вспомнить об обращении Гуситской Церкви к Константинопольскому Патриархату с просьбой о рукоположении духовенства и воссоединении. В 1451 году гуситы искали утраченное единство с христианским Востоком году и небезуспешно, Константинополь признал Гуситскую Церковь православной с собственным богослужебным обрядом и пообещал поставить ей епископа.
После Белой горы это направление чешской мысли было низведено до единичных маргинальных авторов – но чешский дух по-прежнему искал и находил в Кирилло-Мефодиевской традиции основу для самосохранения, и во многом благодаря ей чехи сумели остаться славянским народом – чему, безусловно, послужили чешские «будители», также опиравшиеся на духовное наследие «солунских братьев».
И еще об одном подвиге православия на чешском земле нельзя не вспомнить в контексте сохранения Кирилло-Мефодиевской традиции. Во время Второй мировой войны представители Православной Церкви поддержали движение народного сопротивления, а в 1942 году епископ Горазд предоставил в крипте кафедрального храма свв. Кирилла и Мефодия в Праге убежище чешским патриотам, совершившим покушение на одного их вождей фашистской Гемании, наместника Богемии и Моравии, "палача чешского народа" Рейнхарда Гейдриха. После обнаружения убежища епископ Горазд и его ближайшие соратники были публично казнены, духовенство было сослано на принудительные работы в Германию, а сама Церковь объявлена вне закона.
Сегодня Чехия, до этого четверть века объявляемая «безусловно европейским государством», стоит перед выбором: продолжить ли малозаметное, но постоянное нисхождение в «нижний мир» европейских ценностей, сосредоточием которых может служить пресловутая Кончита Вюрст – либо вспомнить о своем славянстве, о своих нерасторжимых связях с Русским Миром; выбор - за чешским народом....
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments