Александр Усовский (usovski) wrote,
Александр Усовский
usovski

Category:

Крушение Западного фронта в мае 1940-го: как это было на самом деле… Часть 1



Вообще-то я полагал, что события мая-июня сорокового года в северо-восточной Франции, Бельгии и Голландии посетителям этого сайта хорошо известны – но, как выясняется из разного рода дискуссий, многим та кампания представляется весьма туманной и малопонятной. Посему полагаю нужным освежить в памяти посетителей сайта историю крушения Франции.
Во-первых, все байки о немыслимом немецком военном превосходстве над англо-французами в мае 1940 года – грубая и кустарно сработанная ложь. Французская сухопутная армия состояла из 108 дивизий, в том числе 1 танковой (и еще 2 формировались), 3 лёгких механизированных, 5 кавалерийских, 99 пехотных и 13 дивизий крепостных районов. Франция располагала 14.428 полевыми орудиями калибром от 75 до 305 миллиметров, её бронетанковые войска располагали 550 тяжелыми, средними и лёгкими танками в бронетанковых дивизиях, 600 танками и 300 бронемашинами в трех легких механизированных дивизиях; кроме этих танков, французы в пяти механизированных бригадах легких кавалерийских дивизий имели 110 танков и 180 бронемашин, в 27 отдельных танковых батальонах - 1200 танков, в 7 разведывательных группах моторизованных дивизий — 150 бронемашин. Всего, таким образом, около 3100 бронеединиц, в том числе 2460 современных танков.
К этому необходимо прибавить около 600 английских танков. То есть по танкам союзники значительно превосходили немцев – как численно, так и качественно; у французов в строю, например, было более трёхсот тяжелых танков В-1 (всего было построено 36 танков В-1 и 362 танка В-1ter), вооружение каждого из них состояло из 75-мм и 47-мм пушек и двух пулеметов; 60-мм лобовая броня этих «танков прорыва» позволяла им пренебрегать ВСЕМИ типами противотанковой артиллерии, имевшейся по состоянию на май 1940 года у вермахта. Излишне говорить, что у немцев тяжелых танков на то время НЕ БЫЛО ВООБЩЕ; Pz-IV, считавшийся немцами в момент начала проектирования «тяжелым», уже к концу польской кампании стал считаться «средним» (боевая масса в 22 тонны никак не позволяла отнести этот танк к разряду «тяжелых», французский В-1 был на десять тонн основательнее). На вооружении французской армии было более 450 средних танков Somua S-35 (боевая масса – 20 тонн, 47-мм орудие и пулемет, 40-мм броня), около 120 средних танков Рено D2 со сходными характеристиками; так что французам было что противопоставить панцерваффе на поле боя.
Многие «историки», исследовавшие майские события 1940 года, скрупулёзно подсчитывают всех обозных ездовых вермахта – но при этом старательно закрывают глаза на бельгийскую и голландскую армии; которые, между прочим, в эти майские дни сражались на стороне англо-французов. И, если подсчитать бельгийские и голландские дивизии – превосходство союзников над вермахтом становиться весьма внушительным.
Союзники развернули основные сухопутные силы на восточных границах Франции от Швейцарии до Дюнкерка, объединив их в северно-восточный фронт, в состав которого 10 мая 1940 года вошли бельгийские и нидерландские войска. Фронт состоял из трех групп армий, в состав, которых входило: 124 пехотных дивизий, 23 танковых, механизированных, кавалерийских и моторизированных дивизий. Всего 3 300 танков и более 800 бронеавтомобилей, 16 944 артиллерийских орудий и 3 791 самолет, включая 13 дивизий английского экспедиционного корпуса и 22 бельгийские дивизии.
Таким образом, союзные войска превосходили вермахт почти во всем – может быть, за исключением авиации. В такой обстановке лишь нечто из ряда вон выходящее позволяло немцам одержать победу.
Такое из ряда вон выходящее ими было придумано.
Сначала немцы хотели просто повторить «план Шлиффена», но только на более широком пространстве. Что, в общем-то, приводило бы к развертыванию на полях Бельгии и Фландрии грандиозного встречного сражения – французы ведь тоже были в курсе подробностей этого плана.
Такой вариант был неприемлем – мало того, что исход битвы зависел от военного счастья одной из сторон, так такой вид боя, как встречный, всегда предполагает большие потери.
Посему лучший оперативный ум немецкого Генштаба, генерал фон Манштейн, бывший тогда начальником штаба группы армий «А», разработал свой план, кардинально отличающийся от переработок плана Шлиффена.
Основная масса французских войск концентрировалась на левом фланге их фронта, на участке от Седана до Дюнкерка. Правый фланг был, по мнению французского командования, надежно защищен «линией Мажино», построенной от швейцарской до бельгийской границ. Её укрепленные районы - Лотарингский (или Мецкий), имевший по фронту 120 км и в глубину до 45 км, и Эльзасский - по фронту 80 км и в глубину до 20 км – были весьма хорошо оснащены; между ними расположена зона затоплений и заграждений по фронту 30 км и в глубину до 50 км. Бельфорский укреплённый район имел по фронту 60 км и в глубину до 50 км. На франко-бельгийской границе в Арденнах были устроены полевые заграждения; участок от Мобежа до Лилля был прикрыт мелкими укреплениями.
Французы, зачарованные суммами, ассигнованными на постройку «Линии Мажино», этого монстра оборонительной мысли, были абсолютно уверены в его несокрушимости; их главное командование решило, опираясь на линию Мажино, вести правым флангом войну оборонительную, позиционную, левым же – войну подвижную, и, если Бог будет на стороне союзников – то наступательную. Генерал Гамелен был уверен, что мощь укреплений линии Мажино позволит союзникам чувствовать себя южнее Седана, как у Христа за пазухой.
Они ошибались – и вермахт доказал всему миру, что для настоящих солдат несокрушимых крепостей не бывает.
Надо сказать, что французы отнюдь не собирались всей армией отсиживаться на своей собственной территории - ими (в сотрудничестве с англичанами) был разработан пресловутый план «Диль», долженствующий переложить всю тяжесть полевой войны на плечи бельгийского народа.
Группа французских армий, расположенная в Артуа, в случае начала войны должна была ускоренным маршем войти в Бельгию и дать бой наступающим немцам на линии Динан-Намюр-Жамблу-Брюссель-Антверпен. В состав 1-й, 7-й и 9-й французских армий, предназначенных для этого манёвра, входили все три механизированные и пять легких кавалерийских дивизий, а также 70% французских армейских танковых батальонов – иными словами, французы вводили в Бельгию свой ударный бронетанковый кулак.
Зачем?
Затем, что 75% сооружений немецкой линии Зигфрида было построено на участке от Швейцарии до Люксембурга. Хотя формально Линия Зигфрида (Siegfriedstellung, «система долговременных пограничных укреплений Германии, возведенных в 1936-40 на ее западной границе»), протянулась от г. Клеве до р-на Базеля, сооружения в системе Западного вала располагались неравномерно. Наибольшая плотность была на центральном участке (до 70% всех долговременных фортификационных сооружений). Имелось значительное количество неприкрытых промежутков между опорными пунктами. Глубина линии Зигфрида была относительно небольшой, всего 5 — 6 км, на отдельных участках — 12 — 18 км и только в центральном секторе на берлинском направлении было оборудовано три рубежа общей глубиной до 75 км. От южной же оконечности бельгийского границы и до Северного моря Линия Зигфрида была величиной воображаемой, и уж во всяком случае – не могла стать препятствием для миллионной армии, имевшей в своём распоряжении более трёх тысяч танков.
Французы планировали, заняв глухую оборону на линии Мажино на правом фланге – сосредоточив всю свою ударную мощь на левом, войти в Бельгию и там хорошенько поучить немцев искусству бронетанкового боя.
Разрыв же в центре французского фронта, в районе лесистого горного массива Арденн, образующийся между северными фортами «линии Мажино» и самыми правофланговыми частями французской полевой армии, был, по мнению парижских генералов, недоступен для действий больших масс войск. Посему прикрывался немногочисленными егерскими батальонами и кавалерийскими частями. Кстати уж, замечу, что в июне 1993 года я по этим Арденнам имел счастье прокатиться – и скажу вам, что и через пятьдесят лет после Второй мировой тамошняя местность малонаселена, лесиста, холмиста и танконепригодна. То есть французские генералы не были легкомысленными бонвиванами, пренебрегшими тактикой – реально Арденны были практически непроходимы для крупных масс механизированных войск. Ну, почти непроходимы – немцы в зияющей лакуне Арденн увидели для себя реальный шанс на победу. Потому что по севернее и южнее арденнского лесисто-холмистого бездорожья – против них ощетинилась тысячами артиллерийских стволов вся французская армия….
Эту конфигурацию французского фронта и предложил использовать генерал фон Манштейн для решительного удара.
Левофланговая группа армий «Ц», расположенная по фронту от Базеля до Саарбрюкена, состояла из двух полевых армий – 1-й и 7-й – и предназначалась для сковывания возможного удара французов с «линии Мажино». Танков у нее не было ни одного – впрочем, ей они были и не нужны.
Правофланговая группа армий «Б» должна была наступать через Бельгию и южную Голландию с максимальным треском и грохотом – для чего ей придавались танковый корпус Геппнера (3-я и 4-я танковые дивизии) и отдельная 9-я танковая дивизия; кроме того, в ее состав входили все наличные воздушно-десантные войска. Наступление этой группы армий должно было быть как можно более громким – французы и англичане должны были быть твердо уверенными, что именно через Бельгию и наносится главный немецкий удар.
На самом деле, это было не так.
Главный удар должна была наносить находящаяся в центре немецкого фронта группа армий «А» из трех полевых армий и танковой группы фон Клейста – и именно через лесистый горный район Арденн, непригодный, как уже говорилось, по мнению французских генералов, к развертыванию больших групп войск.
Замысел операции заключался в следующем:
Группа армий «Б» врывается в Бельгию и Голландию с максимально возможным шумом – с высадками парашютных десантов, танковыми рейдами, действиями мотоциклистов – одним словом, англо-французы должны поверить, что здесь происходят главные события войны. Ее действия поддерживает правофланговая 4-я армия группы армий «А» с приданным ей танковым корпусом Гота – наступлением на Намюр-Динан.
Союзные войска начинают движение в Бельгию, чтобы занять линию Динан-Антверпен. Как только выясняется масштаб этого движения – в наступление переходит группа армий «А», на острие которого находится танковая группа фон Клейста. Концентрация танков – колоссальная; в состав ударной группы входит пять танковых и пять моторизованных дивизий. Если учесть, что танковая дивизия немцев в то время насчитывала в среднем 260 танков – всего на направлении главного удара вермахт имел ударный кулак в 1.800 танков, а автомобилей в ударной группе было вообще 45.000 штук.
Этот танковый таран, легко сметая со своего пути немногочисленные части противника, движется на запад, на Седан, затем поворачивает на северо-запад, на Сен-Кантен и Камбре, и выходит на тыловые районы вошедшей в Бельгию французской армии у Амьена и Арраса. Большая часть союзных войск оказывается в бельгийской западне, с перерезанными линиями снабжения и связи. Занавес.
Идея великолепная.
У французов танков было больше, чем у немцев, и эти танки были не хуже. Но французы большую часть своей бронетехники распылили по армейским танковым батальонам, приданным пехотным и кавалерийским дивизиям. У них, правда, была танковая дивизия с полутора сотней тяжелых и средних танков в строю, три так называемые «легкие» механизированные дивизии, по 200 легких танков в каждой, и к маю 1940 года они заканчивали формирование двух и начали формировать ещё две танковые дивизии по 150 танков (легких, средних и тяжелых) в каждой – но было уже слишком поздно. К тому же все механизированные дивизии были брошены в Бельгию и никакой роли в сражении не сыграли.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments