December 24th, 2017

Адольф Гитлер и проблема общеевропейского разоружения

В конце двадцатых годов идея всеобщего разоружения была в Европе довольно могучим общественно-политическим фактором – европейцы очень хорошо почувствовали на своей шкуре, как кровопролитна может быть война, ведущаяся с применением последних достижений науки и техники. Потери ведущих держав Европы в первую мировую были жуткими – Франция, например, потеряла каждого двадцать седьмого своего гражданина – и любые мысли о возможности новой войны вызывали у жителей Старого Света острую реакцию отторжения. Соответственно, мысль о том, что посредством всеобщего разоружения война сделается в принципе невозможной – изрядно грела души европейцев.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что на волне пацифистских идей в двадцатых – начале тридцатых годов европейские государства время от времени подписывали разного рода декларации, договоры и пакты – дабы с помощью этих бумажек уберечься от вспышки новых войн. Например, тот же пакт Бриана-Келлога, подписанный представителями пятнадцати государств 27 августа 1928 года, торжественно провозглашал отказ от войны, как от орудия национальной политики. А дабы этот пакт не остался всего лишь декларацией добрых намерений – мировые державы решили собрать Всеобщую конференцию по разоружению, которая и началась в феврале 1932 года. Правда, в день открытия этой конференции японцы подвергли основательной бомбардировке Шанхай и другие китайские города – но европейцы предпочли не заметить этого вопиющего нарушения приличий со стороны подданных микадо. Азиаты, что с них взять…
На этой конференции немцы (тогда ещё вполне себе демократы-веймарцы), вопреки заявленным целям мероприятия, вдруг заявили, что Германии пора бы уже уравняться в правах в области вооружений со всеми остальными странами Европы – то есть либо Германия вооружается до уровня своих соседей, либо соседи разоружаются до уровня Германии.
Такого афронта от доселе послушных немцев никто не ожидал!
Представители Франции указали нахальным бошам на то, что конференция, вообще-то, посвящена разоружению, и вообще – не зачинщикам мировой войны что-то вякать. Дескать, разоружили вас – и правильно сделали, а будете рыпаться – живо найдем укорот! Согласились в Версале на разоружение? Согласились. Сидите теперь, и молчите в тряпочку – ваше дело телячье.
Немцы в ответ сказали, что, дескать, да, было дело, статьи о разоружении Германии они в Версале подписали – как и все остальные, обескровившие их любимый Фатерланд, статьи; более того, все двенадцать лет, что прошли с момента подписания оного Версальского мира – немцы тщательно и добросовестно выполняли эти статьи. Содержали опереточную армию, ветхий флот, и на своей территории, упаси Господь, не разрабатывали никаких новых систем вооружения. И теперь пришло время всем остальным подписантам Версальского договора выполнять свои обязательства, зафиксированные в этом договоре!
Союзники по Антанте слегка опешили – и вежливо поинтересовались у немецкого посла Надольного, что он вообще имеет в виду. Надольный ответил: «Германия уже разоружилась. Ее армия состоит всего лишь из ста тысяч человек, флот – из пятнадцати тысяч. У Германии нет ни танков, ни тяжелого оружия. У нее нет авиации. Но где, скажите, пожалуйста, разоружение других государств? Где равноправие Германии? До тех пор пока соседи рейха не разоружились в той же мере, Германия беззащитна перед любой агрессией. Лига наций неспособна остановить возможного агрессора. Посмотрите на японскую агрессию против Маньчжурии в 1932 г.! Германия совсем не хочет вооружаться. Но Германия требует, чтобы разоружились и другие». И в обоснование своих претензий привел преамбулу части V Версальского мирного договора, посвященную разоружению Германии – гласившую буквально следующее: «С целью сделать возможной подготовку общего ограничения вооружений всех наций Германия обязуется строго соблюдать установленные ниже положения - военные, морские или воздушные».
То есть, согласной статье V вышеозначенного договора, союзники разоружили Германию не просто так; оное разоружение должно было стать (и все победители в мировой войне с этим согласились!) первым шагом КО ВСЕОБЩЕМУ РАЗОРУЖЕНИЮ!
Поэтому немцы в Женеве вполне логично поставили вопрос ребром: Германия двенадцать лет выполняет свои обязательства по пятой части Версальского договора; не пора ли остальным европейским державам приняться за разоружение – которое они обещали начать вслед за разоружением Германии
Формально немцы были совершенно правы; отвергнуть их предложения – означало фактически ДЕНОНСИРОВАТЬ Версальский мирный договор, чего делать никому решительно не хотелось. Конференция зашла в тупик – соглашаться с немецкими предложениями никто из участников конференции не хотел, отвергать их – опасались. Да к тому же в это время в Германии, охваченной глубочайшим кризисом, стремительно рвались к власти национал-социалисты – у которых был свой взгляд на вопросы разоружения и соблюдения условий Версальского мира, и все фигуранты конференции были в курсе их взглядов.
31 июля 1932 года в Германии прошли парламентские выборы в рейхстаг - на которых национал-социалистическая немецкая рабочая партия завоевывала 230 мест, социал-демократы получили 133 места, центристы - 75, коммунисты - 89, Национальная народная партия - 37 и остальные партии - 44. В результате политическая ситуация в Германии «подвисла» в неопределенности - ни нацисты, ни социал-демократы не имели решительного большинства в парламенте. Если бы социал-демократы вошли бы в альянс с коммунистами – число депутатов этой коалиции практически уравнялось бы числу депутатов-нацистов, и даже союз НСДАП и «народников» (каковой сложился чуть позже, к осени) не имел решающего количества голосов – более ста депутатов все равно «болтались в воздухе».
Дабы прибавить козырей тем силам в Германии, которые не желали прихода к власти в стране ни НСДАП, ни КПГ (последовательно сменявшим друг друга кабинетам Брюнинга, Папена и Шлейхера, называемым в Лондоне и Париже «третьей силой»), конференция пяти держав — США, Англии, Франции, Германии и Италии — декларировала в декабре 1932 года предоставление Германии равноправия в области вооружения «в рамках системы безопасности, одинаковой для всех стран», то есть фактически согласилась с правом немецкого государства иметь столько же оружия, сколько и её соседи. Но, по стечению судьбы, эту декларацию в своих интересах использовал злейший враг веймарского режима – Адольф Гитлер…
В январе 1933 года случилось то, что случилось – президент Германии Пауль фон Гинденбург назначил рейхсканцлером Адольфа Гитлера. Теперь немецкая делегация на конференции в Женеве прибыла уже от лица совсем другой Германии…
16 марта 1933 года английская делегация на Всеобщей конференции по разоружению выдвинула так называемый «План Макдональда», суть которого заключалась в следующем: Германии разрешается удвоить ее рейхсвер, то есть довести армию до 200.000 человек, и одновременно до такого же количества уменьшить численность французской армии, а также сократить численность и всех других армий Европы до численности германской. При этом Германии по-прежнему запрещалось иметь военную авиацию, но, чтобы подсластить эту пилюлю, план Макдоналдса предусматривал сокращение союзными государствами своей военной авиации до максимум 500 самолетов у каждой из трех держав-союзниц.
Франция, (впрочем, как и Великобритания), располагала огромным количеством тяжелых артиллерийских орудий, в то время как орудия германской артиллерии были уничтожены, как того требовал мирный договор. Макдональд в своем плане предложил установить для орудий подвижной артиллерии предельный калибр в 105 мм. или 4,2 дюйма. Существующие же орудия калибром до 6 дюймов могли быть сохранены, но при замене старых орудий новыми допускался калибр не свыше 4,2 дюйма. Все же полевые орудия калибром свыше шести дюймов (то есть более 155 миллиметров) подлежали безусловному уничтожению.
Французы стали на дыбы – план Макдональда потребовал от них немедленного уничтожения 711 стволов тяжелой артиллерии (75 240-мм пушек, 88 240-мм мортир, 42 254-мм пушек, 506 280-мм пушек), а затем постепенной ликвидации более чем четырех тысяч 155-мм гаубиц с заменой их на 105-мм орудия. Но зато немцы приняли этот план с раскрытыми объятьями!
Выступая в рейхстаге в конце марта, Адольф Алоизович горячо поддержал предложение Англии в Женеве, говоря о нем как о «свидетельстве понимания ответственности и признаке доброй воли». Францию же он призывает к «примирению» и обещает ей дружбу.
Французы немецкую дружбу, как известно, видали в гробу – и отказываются от одобрения плана Макдональда; в крайнем случае, объявил французский представитель, они, вполне возможно, и могли бы пойти на уничтожение тяжелой артиллерии – но только не раньше, чем через четыре года, и при этом никакой замены 155-мм гаубиц на разную малокалиберную ерунду ни в коем случае не будет – хватит и того, что почти тысяча тяжелых стволов пойдет на металлолом. А по другому быть не могло – ведь, по словам У. Черчилля, «Французы упорно цеплялись за свою армию, видя в ней центр и главную жизненную опору Франции и всех ее союзов. Эта позиция вызвала по их адресу нарекания как со стороны Англии, так и со стороны Соединенных Штатов. Мнения печати и общественности основывались отнюдь не на действительном положении вещей, но враждебные настроения были сильны".
То есть предложение Макдональда французы по максимуму выхолостили – понятно, почему; немцы ведь требовали сокращения сухопутной АРМИИ, ни слова не говоря о ФЛОТЕ. Давая понять британцам, что на их морское могущество ни в коем случае покуситься не планируют. Такая коллизия раздражала французов невероятно – и поэтому они фактически провалили предложение Макдональда.
И тогда Гитлер идёт ва-банк – в мае 1933 года он предлагает не сокращение вооружений и прочие «выравнивания вооруженных сил», а «тотальное, всеобщее разоружение»! Фюрер говорит, что Германия без промедления будет готова вообще распустить всю свою военную организацию и уничтожить даже те небольшие остатки оружия, которые у нее еще имеются, если и другие нации сделают то же самое столь же решительно.
Все комментаторы этой мирной инициативы в один голос заявляют, что, дескать, германский фюрер для того сделал это своё предложение, чтобы всех обмануть и запутать – сам же уже в мае тридцать третьего замыслил нехорошее, а именно – освободиться от всякой пацифистской ерунды и быстро начать вооружатся, дабы уж затем показать всем своим соседям, где раки зимуют.
Конечно, в свете последующих событий можно трактовать инциативу Гитлера и так – как попытку замылить глаза своим оппонентам. Но до гонки ли вооружений было тогда Германии?
Как известно, май 1933-го – это время тяжелейшего экономического кризиса. Падение производства с января 1930-го по февраль 1933-го - 40,6 %. В тяжелой промышленности падение производства было еще большим: выплавка стали сократилась на 64,9 %, чугуна -- на 70,3%, производство в машиностроительной промышленности упало на 62,1%, в судостроении -- на 80 %. Бездействовали целые промышленные районы. Например, в Верхней Силезии в начале 1932 года стояли все доменные печи. Прекратилось строительство. В 2,5 раза упали обороты внешней торговли. Промышленные предприятия Германии в начале 1933 года использовали свои мощности лишь на 36.2%.
К моменту прихода к власти в Германии нацистов, по официальным данным, число безработных приближалось К ДЕВЯТИ МИЛЛИОНАМ человек, что составляло половину лиц наемного труда. Мизерные пособия по безработице получали лишь около 20 % безработных.
Не лучшим было положение и тех, кто оставался на производстве. Общий фонд заработной платы в 1929-1932 годах уменьшился на 20 млрд. марок, или почти вдвое. По некоторым данным, в марте 1933 году средний недельный заработок германского рабочего составлял 21,74 марки при официальном прожиточном минимуме 39, 05 марки.
Практически разорялось сельское хозяйство – в 1932 году с торгов было продано 560 тысяч гектаров земли, принадлежавших ранее небольшим хозяйствам, специализирующимся на животноводстве – их продукция не находила сбыта в нищих городах.
Страна корчилась в муках кризиса, треть её населения жестоко голодала – неужели кто-то всерьез думает, что в этой ситуации Гитлеру нечего было больше делать, как плести интриги в Женеве?
В мае 1933 года Гитлер – вождь нищей, обескровленной страны. Он планирует возродить её – своими, весьма специфическими, методами. Но понимает, что это возрождение, рано или поздно, но натолкнётся на противодействие соседей – слишком многим влиятельным лицам в Германии, связанным с заграницей, он собирается прищемить хвост. Следовательно – для того, чтобы это гипотетическое противодействие не смогло свернуть его реформы (силой или угрозой применения силы), ему надо по максимуму уравнять шансы.
Для подобного уравнивания подойдут оба варианта – и план Макдоналда, и полное разоружение. Причём план Макдональда предпочтительнее – в этом случае Германия получала бы гарантии своей безопасности, выраженные не в бумажных пактах, а в реальном «железе». Гитлер понимает, что его «разоруженческая» инициатива – не более, чем благое пожелание, и всерьез на неё не надеется. На заседании германского правительства 12 мая 1933 года он говорит: «Вопрос вооружения не будет разрешен за столом конференции. Нет примеров в истории, чтобы победитель предоставил оружие побежденному в результате переговоров. Не отвечало бы интересам Германии еще больше снизить и без того недостаточный уровень имеющегося у нее вооружения, даже если бы наши оппоненты со своей стороны выразили готовность провести частичное разоружение...»
Осенью 1933 года, в результате переговоров между США, Англией и Францией, был выработан новый проект конвенции о разоружении. Он предусматривал, что ликвидация тяжелой французской артиллерии будет начата не ранее, чем через четыре года после его подписания, французская армия останется в прежнем количестве, замены 155-мм гаубиц на 105-мм не будет, Франция оставит за собой право на любое количество боевых самолетов. Для Германии вводился четырехлетний «испытательный период», на протяжении которого Германии разрешалось вдвое увеличить количество имеющейся у неё артиллерии (до 566 стволов) и вдвое увеличить численность рейхсвера – до двухсот тысяч штыков и сабель; ни тяжелой артиллерии, ни танков, ни авиации ей по-прежнему иметь не разрешалось.
Иными словами, страны Антанты отреклись от подписанного ими в 1919 году в Версале мирного договора – отказавшись от выполнения его пятой части. Более того, они отказались от ими же подписанной в декабре 1932 года декларации о предоставлении Германии равноправия в области вооружения «в рамках системы безопасности, одинаковой для всех стран».
Страны Антанты отказались разоружиться – более того, они отказали Германии в праве на собственную оборону, которое ранее согласились считать незыблемым условием дальнейшего сосуществования. Сложилась уникальная правовая коллизия – одну из сторон договора её контрагенты принуждают выполнять этот договор скрупулезно и досконально, сами же освобождают себя от соблюдения его условий!
Если это не вероломство – то тогда что вероломство?

Бигос, или очередное разоблачение польской интриги



Что бы там ни говорили наши кузены из-за Буга – бигос есть блюдо сугубо и исключительно БЕЛОРУССКОЕ – ну, или, если хотите, принадлежащее кулинарной истории Великого княжества Литовского, Русского и жамойтского. Поляки его у нас ПЕРЕНЯЛИ! Доказательств сему утверждению у меня нет (Метрика Литовская о сём умалчивает, к сожалению), но сам факт того, что в польских учреждениях общепита подают бигос ПО-ПОЛЬСКИ – безусловно говорит о НЕпольском происхождении этого блюда. Фляки они ж не называют «польскими»…
Ну а теперь перейдем к главному – к рецепту оного шедевра белорусской кулинарии.
Существуют два вида бигоса – условно «осенний» и «зимний». Осенний готовится из капусты свежей, зимний – из квашеной; впрочем, существует и «микст», но мы всякие фьюжны в кухонном деле отвергаем. Ибо неканонично.
Для осеннего бигоса мы берем копчёное сало, добрый кусок нежирной свинины, кочан капусты, лук, морковь, пряные травы (чабрец и душицу), кориандр, тмин, лавровый лист, чеснок, чёрный перец горошком, кислые антоновские яблоки. Для зимнего варианта бигоса берем соответствующее количество капусты квашеной, яблоки же – изымаем. Во всяком случае, так делала моя бабушка.
Берем чугунок, ставим его на несильный огонь; после того, как он хорошенько разогреется – грузим туда мелко порезанное копчёное сало. После того, как оно обжарилось и истекло душистым жирком – наступает черёд мелко рубленого лука и тёртой морковки. Как только лук станет прозрачным, а морковь – мягкой – засыпаем в чугунок порезанное на небольшие кусочки мясо, всё хорошенько вымешиваем и ждём минут пятнадцать. Затем отправляем в котёл лаврушку и половину всех наличных специй.
После этого наступает черёд капусты. Её мы предварительно бешено изрубили ножом – после чего вместе с так же изрубленной антоновкой грузим в чугунок, солим, засыпаем второй половиной наших пряностей, закрываем крышкой и ставим на маленький огонь (в идеале – отправляем в духовку русской печи). Всё, дальше за нас будет работать огонь (или жар).
Прошло полтора часа. Открываем крышку и смотрим, что у нас там получилось. За это время капустный сок должен был истечь и наполовину испариться, наполовину – стать густым насыщенным бульоном рыжеватого колера. Если всё так и произошло – отлично! Вымешиваем наш бигос, пробуем на соль, добавляем чеснок – и, закрыв крышкой, снимаем с огня. Но НЕ ОТКРЫВАЕМ! Хотя бы пятнадцать минут…
Поляки в бигос кладут охотничьи колбаски и томат, иные-прочие извращенцы добавляют в это блюдо чернослив, белое сухое вино, прочие неприличности. Мы этого делать не будем. Потому что бигос – блюдо сугубо крестьянское, простое, без затей и ухищрений. Где вы на крестьянской кухне Принёманского края видели белое сухое вино? Или чернослив? Не говоря уж, прости господи, о такой пакости, как томатная паста? Нет там их! Вернее, сейчас, скорее всего, есть – но мы ведь делаем так, как делали наши прабабки…
Итак, бигос настоялся – и мы, сняв с чугунка крышку, раскладываем тушёную капусту с мясом по тарелкам; раскладываем щедро, не жадясь – всё ж своё! Кабанчик вырос в подклети, капуста налилась мощью на огороде, лук и морковка росли с нею рядом – чего ж мы будем экономить? И мы кладём бушующий пряными ароматами бигос на тарелки, не озираясь на порционность блюд и прочие городские глупости. Мы ведь дома!

Грибной суп из Беловежской пущи



Итак, для настоящего грибного супа, какой варят в Пружанском районе Брестской области (и для коего грибы собираются непосредственно в Беловежской пуще), нам потребуется десятка полтора белых, столько же – подосиновиков и подберёзовиков; впрочем, добрая жменя сыроежек, пару-тройку рыжиков и десяток лисичек впридачу общую картину нам не испортят. Все вышеозначенные грибы мы тщательно промываем в проточной воде, а затем, порубив на четыре части каждый (длинные ножки нарезав кольцами), заливаем водой и ставим вариться. С водой усердствовать не надо – на двухлитровую ёмкость с порезанными грибами нам потребуется от силы полтора литра, не больше. Забрасываем в эту же кастрюлю пару листиков лаврового листа, десяток горошин душистого перца, чайную ложку подсолнечного масла – оно сбережет нам ДУХ грибного супа, не даст выветриться вместе с паром специфическим эфирным маслам, которые нашему супу придадут необходимый аромат. Поджигаем газ, ждем, пока закипит – и уменьшаем огонь до самого малого.
Рядом с кастрюлей, в которой варится грибная юшка, ставим вторую – в кою засыпаем стакан белой фасоли и заливаем её литром воды; поелику фасоль у нас свежая, урожая этого года, то предварительно её замачивать мы не будем – без надобности.
Кастрюлю с фасолью также после закипания воды переводим в режим слабого кипения на маленьком огне – после чего займёмся заправкой.
Для этого на чугунной сковороде распускаем добрый шмат свиного жира (можно шпика), после чего по очереди засыпаем туда мелко рубленый лук, тёртую морковь, нашинкованный корень петрушки (вариант – сельдерея, в общем, то, что называется «белый корень»); всю эту музыку бланшируем на маленьком огне до полного размягчения.
Когда заправка фактически готова – засыпаем в сковороду две ложки пшеничной муки и зажариваем её до тёмно-бежевого цвета; о готовности нашего полуфабриката лучше всего скажет запах свежеиспечённого хлеба. Почувствовали этот запах – аллес, можно гасить огонь – наша заправка готова.
Грибная юшка и фасоль должны вариться примерно час; когда фасоль станет мягкой, а грибы в кастрюле окутают всю кухню и прилегающие территории своим ароматом – приступаем к завершающему этапу приготовления нашего грибного супа.
Фасоль вываливаем в друшлаг и промываем холодной водой. Встряхнем несколько раз, и если вся вода ушла – засыпаем наши бобовые в кастрюлю с грибным бульоном. Всё тщательно перемешиваем, солим, ждем, пока поверхность супа украсится характерными «бульками» - и засыпаем в кастрюлю заправку из зажаренной муки, лука, моркови и корня сельдерея. Снова всё перемешиваем, ждем, пока суп начнет закипать – и выключаем. Засыпаем в кастрюлю пригоршню мелко рубленой зелени укропа, и закрываем крышкой – пусть наш суп минут десять настоится.
Пока суп доходит до нужной кондиции - режем свежий мягкий пшеничный хлеб, расставляем глубокие тарелки, в каждую из которых кладём по ложке свежей сметаны – лучше всего домашней, для пущей аутентичности. Впрочем, если домашней нет (немногие из нас держат корову на балконе городской квартиры), подойдет любая белорусская.
Теперь – самый ответственный момент: открываем крышку кастрюли, и глубоким половником черпаем оттуда густой, наваристый, духовитый грибной суп, раскладывая его по тарелкам так, чтобы в каждой было поровну фасоли и грибов. Приятного аппетита!

Кирай леанька, сюркебарат, эзерйо, черсеги фюсереш и прочие венгерские радости



Прошу прощения у моих читателей – но речь сегодня пойдет о вине. О венгерском вине. И если уж быть до конца точным – о венгерских белых виноградных марочных винах - которых в России сегодня практически нет. Хотя - убей Бог мою душу, я не понимаю, почему.… Впрочем, сейчас мы не об этом.
За свою жизнь мне довелось испить изрядно вина – хотя не смею утверждать, что являюсь его знатоком; я не пил «Шато Лафит Ротшильд» урожая 1985 года, да и «Шато д*Икем» прошло как-то мимо меня – впрочем, бордосских вин, что красных, что сотернов, я не любитель. Но вин вполне приличных и изрядно прославленных, хоть и не сопровождаемых французскими рекламными байками (которые хорошим винам, между нами говоря, вовсе и не нужны) – пивал множество; и скажу вам честно, положа руку на сердце – среди вин белых сухих (впрочем, и полусладких тож) не нашёл я ни одного вина, которое превзошло бы волшебный искристый траминер из городка Дёндёштарьян, что расположен в предгорьях Матры, в центре Мадьярского королевства. Впрочем, не один траминер родом из тамошних виноградников изумительно прекрасен - и кирай леанька, и сюркебарат и шарга мушкотай – столь же великолепны! Да что там – они БЕЗУПРЕЧНЫ!
Передо мной стоит бутылка сюркебарата – я привез его из последней поездки в Венгрию; как жаль, что эта бутылка у меня последняя!
Вино, налитое в бокал, ИСКРИТСЯ и светится изнутри; а какой у него букет! Лёгкие, едва уловимые оттенки летнего луга, запах липового цвета, немного яблочных и сливовых тонов, тонкие тона вишни – сливающиеся в единую симфонию восхитительного аромата; Господи, как же не похож букет этого чудного вина на сивушные «ароматы» той бурды, которую ввозят в Россию алкогольные импортеры!
Первый глоток – это священнодействие; едва уловимые мускатные тона моего сюркебарата прекрасно сочетаются с лёгким привкусом земляники и немного терпким вкусом инжира – создавая вместе изумительный ансамбль, ласкающий нёбо и создающий упоительное послевкусие. Боги, научившие древних греков делать вино – сделали человечеству самый прекрасный подарок!
Сюркебарат, на мой вкус, особенно хорош в полусладкой ипостаси – впрочем, как и кирай леанька, и эзерйо, и черсеги фюсереш; а вот траминер не может быть никаким, кроме сухого! И да простят меня мои венгерские друзья – но шарга мушкотай лучше всего раскрывает свой вкус СЛАДКИМ – хоть это и звучит абсолютной ересью; но мои русские читатели наверняка со мной согласятся! Мускаты лучше всего пьются, когда они сладкие – что бы ни фыркали на этот счет гурманы и эстеты…
Белые венгерские вина лучше пить БЕЗ ЗАКУСКИ – хотя сотни кулинарных книг советуют делать это с сыром, курицей, рыбой и прочими глупостями. Не верьте этим советам! Еда, какой бы она ни была – ПОРТИТ ВКУС ВИНА. Особенно не годится для этого дела сыр – хотя отчего-то все, без исключения, авторитеты ставят его в число наилучших закусок. Ничем иным, кроме как давлением сырного лобби, я эти советы оправдать не могу. Сыр в принципе в качестве закуски к вину НЕ ГОДИТСЯ! Тем более – разного рода французские пахучие сыры с плесенью…. Тот, кто закусывает тонкие и изящные венгерские белые вина сыром – хам, быдло и невежа! Ну, или, в крайнем случае – просто дикарь…
Я не знаю, отчего на полках российских магазинов нет вин Матры (равно нет там и вин Бадачони, Куншага и большинства остальных венгерских винодельческих районов) – но знаю одно: те, кто хотя бы однажды вкусил от щедрот мадьярских виноградников – будет верен венгерским белым винам всю оставшуюся жизнь. Просто потому, что они – совершенство!