July 19th, 2015

Прибалтика моего детства...

Давно это было. Так давно, что уже кажется сказкой...
В 1981 году решили наши родители съездить на Балтийское море - причём с форсом, на собственном авто (ВАЗ-2101 1974 года выпуска, по тем временам - очень приличная машинка!). Тем более - батя учился во времена оны в Лиепае на судового механика, сносно владел латышским (чем, кстати, однажды поверг в полный восторг дядю Володю, разговорившись на заправке с рижанами, путешествующими в Крым. "Ну ты и чешешь по-английски!" - только и смог выдохнуть дядя Володя после десятиминутного разговора моего бати с водителем таких же "Жигулей", но с латышскими номерами). Решено - сделано! И в середине июля тронулись мы на севро-запад, по просторам тогда еще необъятной нашей страны...
В первый день путешествия преодолели мы не шибко большое расстояние - километров четыреста, от силы - и заночевали на берегу Нёмана где-то за Кайшядорисом, не доезжая Каунаса. Прямо на берегу реки разбили палатку, родители легли спать в ней, мы с братом - в машине. В те времена это было абсолютно нормально.... Лето, колхозный луг, быстротечный Нёман в двадцати шагах, волшебный закат, немудрящий ужин из домашних припасов - чёрт возьми, приятно вспомнить!
На второй день добрались мы до Клайпеды. Причём ехали довольно долго, позавтракав очень скудно - хлебом и рыбными консервами в томате. По итогу прибыли в бывший немецкий Мемель жутко голодными, и первым делом решили пообедать. Что любопытно - вильнюсская трасса привела нас прямо в центр города, и первым заведением общепита Каунаса для нас стал ресторан "Baltijos jūra" - не знаю, существует ли он доселе, но тогда это было жутко пафосное место... И вот робкие провинциалы заходят под своды этого храма Кулины. За вход - ЗА ВХОД! - с нас взяли по три рубля с лица; мама заплатила 12 рублей, хотя по ней было видно, как тяжело ей расставаться с такой суммой всего лишь за возможность войти в ресторан, но, как говориться, со своим уставом в чужой монастырь не ходят... Значит, у них так заведено. Надо - так надо...
Мы вошли в обеденный зал, тут же материализовавшийся из воздуха метрдотель усадил нас за столик, и мы принялись ждать официанта - кои (что любопытно - исключительно мужчины, тогда как в нашей республике "официантка" было профессией исключительно дамской) шастали мимо нас довольно часто. Но никто к нам не подходил. Сидим пять минут, десять... Я уже было решил, что причиной такой невнимательности был наш русский язык - но тут тот же метрдотель, вновь возникнув из воздуха, шепнул нам: "У нас сегодня шведский стол", и многозначительно улыбнулся. Так я впервые услышал это выражение... Но родители все равно не понимали, как им получить вожделенную еду - и метр, про себя хмыкнув, вновь появился возле нашего столика с необходимыми пояснениями. "Как, СКОЛЬКО ХОЧЕШЬ?" - изумился мой отец. Литовец кивнул: "Именно. Закуски в любом количестве".
И тут мы развернулись вовсю!
Дело было часа в два дня, завтракали мы килькой в томате и хлебом в семь утра - так что сами понимаете, с каким неистовством наши родители набросились на стол с закусками. Которых, для не слишком обильного 1981 года, было просто море! Причем батя начал было накладывать в тарелки блюда известные - тот же "оливье", колбасы, ветчину - мама же все это пресекла, резонно заметив, что мясные салаты и колбасы мы и дома поедим, а вот всякую незнакомую рыбную гастрономию в Белоруссии мы хрен когда увидим. Так я впервые попробовал маринованные миноги, изящно выложенные кольцами, салаку горячего копчения, а также фаршированную какими-то морскими гадами скумбрию - и это помимо все же контрабандно принесенного батей "оливье", колбас и ветчин. После закусок о продолжении банкета думать совсем не хотелось - но официант уже расставлял на столе большие чашки с бульоном, и к нему - блюдо крохотных, на два укуса, пирожков с рыбой, ливером, зеленым луком и яйцом (может быть, были и еще какие-то начинки, но я съел именно эти три пирожка). Казалось бы, после бульона обед можно сворачивать - но тут появились четыре порции цыпленка-табака (к счастью, порция была из половины курицы), а на десерт были принесены запеченные с медом яблоки и суфле из сливок с клубничным джемом. Это реально был ПРАЗДНИК ЖИВОТА!
К нашей чести надо сказать, что на тарелках мы ничего не оставили - дабы не обидеть повара; но до обеда следующего дня - уже в Паланге - к пище мы так и не притронулись, хотя метрдотель по выходе из ресторана выдал нам какой-то сверток с бутербродами, уж не знаю, чем руководствуясь... В любом случае, двенадцать истраченных рублей мы компенсировали полностью!
Поначалу планировали мы двинуться на Юрмалу - но собеседники в ресторане убедили батю, что Паланга куда удобнее, ближе и малолюднее. А море - оно везде море... На том и порешили. И к вечеру были в Паланге - разбив в кемпинге свою палатку. Воздух на побережье был удивительным - запах моря в нем причудливым образом смешивался с ароматами сосен - и заснули мы, как убитые...
На следующее утро было море. Пять дней мы в нем купались, пытались загореть, в прибрежных буфетах питались цеппелинами, копчёной салакой и бутербродами с колбасой - и, наконец, вечером шестого дня постоянно раздававшаяся вокруг литовская речь сделала своё дело - нам (вернее, если быть точным, то мне) чудовищно захотелось на Родину. "Здесь никто по-русски не разговаривает!" - это был довод, с которым не стали спорить родители, и утром седьмого дня мы свернули палатку и отправились в Белоруссию.
Ночевали в Беняконях, традиционно разбив палатку на колхозном лугу - причём наша палатка была на нем единственной. Каково же было наше удивление, когда утром, проснувшись, мы увидели вокруг целый лагерь из полутора десятков палаток! Дурной пример - заразителен...
Потом, уже взрослым, я бывал в Прибалтике (и советской, и пост-советской) часто, был и в Риге, и в Таллине, и в Вильнюсе (неоднократно) - но то очарование путешествием в чужие земли помню, как сейчас...