September 8th, 2011

Тотальная и всеобщая импотенция бюрократии

В очередной раз убеждаюсь, что чиновная сволочь - никчемна и бездарна везде, что у нас, что во всех прочих окружающих нас странах. Везде бюрократы демонстрируют свою вопиющую неспособность к живому делу и сугубую склонность к бессмысленным ритуалам, никому не нужным, но зато прописанным в их уставе...
Во вторник ходил на приём в словацкое посольство. Приём как приём, кто был хотя бы на одном - может считать, что побывал на всех: краткое приветственное слово посла, куцый спич ничего не значащего чиновника из МИДа, присланного по принципу "и этот сойдёт", наскоро сбацанные струнным ансамблем гимны страны-юбиляра и страны пребывания, а затем - массовая пьянка под лёгкую закуску. В общем, ничего любопытного.
Правда, посольство Словакии ввернуло-таки в этот избитый ритуал несколько своих изысков. Во-первых, Его Превосходительство господин посол, уважаемый пан Серватка, профессор и лауреат, был одет в национальный костюм - отчего стал неотличимо походить на среднестатистического деда из татранских долин (что подтверждает тот печальный тезис, что настоящей элиты, аристократии, в Словакии нет, это сугубо и исключительно крестьянская страна), любителя сливовицы и знатока крепких выражений.
Во-вторых, ассортимент алкоголя был строго ограничен винами и пивом - что, насколько я понял, весьма серьезно огорчило большинство из приглашенных гостей, рассчитывавших урезаться халявной палинкой до состояния риз. Впрочем, отсутствие палинки компенсировалось разливанным морем вина и пива - что, я думаю, все же компенсировало дефицит крепких напитков, и послужило умиротворению гостей.
Кстати, подозреваю, что среди оных двух сотен приглашённых едва ли половина нашла бы Словакию на политической карте Европы, к тому же полагаю, что многие из пришедших так и не сумели бы найти различий между Словакией и Словенией, ежели их спросить об этом... Впрочем, это моё личное мнение; вполне возможно, что всех пришедших на приём объединяет искренняя и крепкая любовь к Словакии и словацкому народу. Всё может быть... Суть не в этом. Суть в другом.
Полтора года я пишу книгу о словацком писателе, участнике Словацкого национального восстания, выдающемся сыне словацкого народа (это не пустой пафос, это просто констатация факта) Рудольфе Яшике. Четырежды я был в Словакии, побывал на его родине, встречался с людьми, знавшими Яшика лично, постоял у его могилы, поговорил с его старым другом (Павлу Гавалде скоро восемьдесят восемь лет! А он по-прежнему - в ясном уме и при памяти. Дай Бог нам дожить до такого возраста и оставаться вменяемыми людьми...). Потратил, кстати, на всё это почти пять тысяч евро (нашлись добрые люди, чтобы проспонсировать написание этой книги). В общем, отдал книге немалый кусок своей жизни и извел изрядно денег...
Посольство Словакии в лице пана посла клятвенно пообещало оплатить издание книги "Славянское сердце. Повесть о Рудольфе Яшике" в Беларуси - собственно говоря, это было бы более чем разумно и логично. В конце концов, такая книга изрядно бы послужила делу сближения словаков и белорусов!
И вот во вторник на приёме я известил посла о том, что книга о Яшике написана и готова поступить в руки издателей - для чего оному пану послу пора привести в жизнь давешнее обещание. И что пан посол? А НИЧЕГО! Пан посол объявил, что этим делом занимается его заместитель, пан Рыбар. Каковой пан спокойно и не моргнув глазом, объявляет, что денег на издание какой-то сомнительной книжки о каком-то сомнительном словацком писателе (чей роман "Мертвые не поют" переведен на тридцать четыре языка и вышел в мире общим тиражом более пяти миллионов экземпляров!) посольство Словакии выделить не может! Также не может изыскать средств на это дело словацкое министерство культуры - потому как не видит в этом никакого смысла...
О как!
Бюрократы - что в Беларуси, что в странах, нас окружающих - никчемная и бездарная сволочь, и не более того. Одно радует - наши ещё не самые худшие...

Чехословацкая армия: от Бенеша до Гахи



Как известно, в сентябре 1938 года Чехословакия объявила о всеобщей мобилизации и к 29 сентября смогла развернуть весьма серьезную армию военного времени. Тридцать четыре пехотные дивизии, четыре мобильные («рыхлы», по-чешски - в каждой из них было по одному танковому (3 танковых батальона и 2 батальона бронеавтомобилей) и одному кавалерийскому полку) дивизии, 138 учебных, крепостных и отдельных батальонов, а также 55 авиаэскадрилий (1.582 самолета). Но и это ещё не всё; у чехов имелся ещё и военно-обученный резерв - как минимум, в шестьсот тысяч человек – который они могли призвать под знамёна в течении последующих двух месяцев, как только для этого контингента будет произведена соответствующая масса оружия и амуниции. В том, что это оружие и эта амуниция БУДЕТ произведена – ни у кого в Праге сомнений не было, в 1938 году на военные цели было ассигновано 3.344.000.000 крон, что составило 56% от ВСЕХ расходов на оборону, произведенных в 1926-1936 году.

То есть к моменту начала переговоров в Мюнхене чехословацкая армия была на пике своего могущества; при этом в боевых частях славянский элемент был преобладающим. Да, в армии ЧСР насчитывалось 5.140 офицеров немецкого происхождения (что составляло 11.8% от их общего числа), и 187.704 солдат и унтер-офицеров – немцев (20.2% от общего количества «нижних чинов»). Но ввиду того, что война предполагалась с Германией – военнослужащие-немцы были в массовом порядке переведены в сапёрные части, дислоцированные в Восточной Словакии, Подкарпатской Руси и в прочих местах, куда вермахту было не добраться; к тому же военнослужащих-немцев было решено вооружить винтовками Манлихера образца 1895 года, восемьдесят тысяч которых лежало на складах ещё со времен крушения Австро-Венгерской монархии. Почему? Потому что «манлихеровка», при всех её положительных качествах (малый вес, легкий штык, хорошие баллистические свойства, большая скорострельность и простота в пользовании оружием), была разработана под 8-мм патрон, запасы которого в цейхгаузах чехословацкой армии были крайне мизерны. Таким образом, чехословацкое командование, официально НЕ разоружая военнослужащих-немцев, де-факто переводило их в «ратники второго разряда», коим, ввиду их неблагонадежности, вручалось заведомо непригодное для реальной войны оружие.

При этом чешские военные отнюдь не испытывали перед вермахтом того животного ужаса, который так любят живописать разные бездарные писари от истории. Наоборот - чехословацкий генеральный штаб был невысокого мнения о немецкой армии: «В немецкой армии в конце сентября, спустя шесть недель после начала необъявленной мобилизации, большинство полков состояло из двух батальонов, части укомплектованы недостаточно обученными резервистами. Во многих батальонах отсутствовали пулеметные роты, не было тяжелой артиллерии, которая могла быть эффективно использована против наших укреплений. Хотя Германия значительно превосходила нас по количеству самолетов, большинство пилотов прошло только трех-четырехмесячное обучение. Что касается морального состояния, то, по оценке самих немцев, боевой дух немецких войск такой же, как при отступлении в 1918 г. Наша армия была хорошо вооружена, постоянные укрепления — в обороноспособном состоянии, боевой дух солдат был отличным. В такой ситуации армия имела все предпосылки для успешной борьбы с немецкой армией».

В области бронетанкового вооружения, как я уже писал в предыдущей серии статей по чехословацкому вопросу, чехи также могли смотреть на немцев свысока. Да, у Праги было всего 469 единиц бронетехники против почти двух тысяч таковых у вермахта – но вот соотношение танков с пулеметно-пушечным вооружением было восемь к одному в пользу чехов! А как показывал опыт РЕАЛЬНОЙ войны (в это время шла война в Испании, где обе стороны использовали бронетехнику весьма активно), время пулеметных танкеток (каковыми, по сути, были немецкие Pzkw- I) безвозвратно кануло в прошлое, на поле боя они были лишь мишенями для расплодившейся противотанковой артиллерии, и не более того.

Чехословацкая армия, правда, серьезно отставала от немцев в области авиации. Люфтваффе в это время уже вовсю юзало истребитель Мессершмидта Bf-109, в то время как основным истребителем чешских ВВС был устаревший биплан Avia B-534. Впрочем, в бомбардировочной авиации силы противников были примерно равны – у немцев основным бомбардировщиком был Ю-86, у чехов – СБ (он же – Б-71), машины схожих технических характеристик.

В общем, надо сказать, что по состоянию на 29 сентября 1938 года вермахт и чехословацкая армия были противниками примерно равноценными, и, случись между ними настоящая война – ещё очень неизвестно, чем бы это противостояние завершилось, и кто бы оказался победителем.

Но сослагательного наклонения в истории не бывает – после Мюнхена немцы стали смотреть на арсеналы чехословацкой армии, не как на угрозу для Германии, а как на потенциальную возможность мгновенного и многократного усиления вермахта.

Что, собственно говоря, через полгода и произошло…





Продолжение - здесь:
http://www.usovski.ru/?p=1170
http://www.usovski.ru/?p=1175

Лепель - "грибная столица" Витебщины



Напротив поворота на Лепель (если ехать по трассе Витебск-Минск через Бегомль и Плещеницы) построены специальные торговые ряды с навесами - там местные грибники сбывают алчным до всего необычного путешественникам белые и подберезовики вёдрами, не размениваясь на глупую продажу килограммами. Ведёрко белых - восемьдесят тысяч белорусских рублей (приблизительно 300 рублей российских), ведёрко красноголовиков - пятьдесят тысяч (двести российских). Причём грибы явно собраны только что и вряд ли сильно далеко от места продажи. Вы даже не представляете, какой у этих рядов стоит густой грибной запах!



Здесь же - вольеры (надо сказать, весьма просторные), в которых живут лани, дикие кабаны и благородные олени. Для развлечения проезжей публики или с какой-то другой целью - выяснить не удалось. Но животные очевидно выглядели сытыми и довольными - из чего можно сделать вывод, что живётся им здесь довольно вольготно...