Александр Усовский (usovski) wrote,
Александр Усовский
usovski

Categories:

Ко Дню Воссоединения белорусского народа, или 17 сентября 1939 года - День рождения нации

После Рижского мира, разделившего едва начавшую формироваться белорусскую нацию на восточную и западную её ветви, этногенез белорусского народа, как это ни покажется странным, значительно ускорился – именно благодаря внешним условиям, вернее – в связи с особенностями политического строя как Второй Речи Посполитой, так и Советского Союза.
Белорусы, оказавшиеся под польской оккупацией, на своей шкуре познали все «прелести» иностранного владычества – причем после пятидесятилетнего существования в качестве титульной нации! Пусть при царе белорусы православного вероисповедания считались русскими (или, вернее, одной из групп русской нации, со своим диалектом русского языка и неким национальным своеобразием) – но со времен графа Муравьева они были хозяевами своей земли. Теперь же на той же самой земле они стали нежелательным этническим меньшинством, бесправным и не имеющим никакого будущего. Для Польши Западная Беларусь, как и Западная Украина, стали в военно-стратегическом плане восточными предпольями польского государства. Польша ожидала военного удара прежде всего со стороны Москвы и готовилась воевать с Советским Союзом. Естественно, что Польше было выгодно сохранить на востоке редкое население, обширные болота, слаборазвитую сеть дорог. Развитию подлежали прежде всего населенные поляками регионы страны. Соответственно,
сохранение Западной Беларуси в составе Польши гарантировало и постоянную отсталость белорусских регионов. Например, в середине 30-х годов 43 процента белорусов были по-прежнему безграмотными, а студентов-белорусов во всей Польше не насчитывалось и 200 человек. К 1939 году все школы были преобразованы в польские, а 300 из 500 православных храмов стали костелами.
Нельзя все же в полной мере оценить трагичность положения западных белорусов, забыв про Восточную Беларусь, про БССР.
В отличие от Польши, Советский Союз 20-х годов не был этнократическим государством. Скорее, наоборот, за счет центра России стимулировалось развитие национальных республик. Разделенные границами народы должны были тянуться к своим собратьям по советскую сторону границы.
Развитие БССР - очень яркий пример советской революционной стратегии. Уже в 1919 году в Минске открывается белорусский университет. В царской России было всего 5 университетов. В Беларуси не было ни одного. А в “демократической” и “рыночной” Польше, которая обязалась соблюдать права национальных меньшинств, за 20 межвоенных лет никто даже в мыслях не допускал открытие белорусского, украинского или еще какого-нибудь непольского вуза. На все 4 миллиона западных белорусов в самые лучшие годы насчитывалось всего 8 белорусских гимназий (средних школ).
Причем к 1938 году поляки их закрыли, обязав детей даже среднее образование получать обязательно в польских школах. В вузах Польши белорусы имели небольшую квоту и поступали туда с огромным трудом. Поначалу польское правительство допустило существование массовой начальной белорусской школы, но в 30-х годах и начальная 4-летняя школа массово переходила на обязательную польскую программу. А ведь в БССР был открыт не только БГУ.
Практически во всех крупных городах были созданы хотя бы педагогические институты. А в Минске — еще и ряд технических вузов. Вся начальная и средняя школа в БССР перешла на белорусский язык. Вообще резко выросло число школ, особенно средних. К 1939 году безграмотность в БССР была
фактически ликвидирована, в то время как в Западной Беларуси неграмотность или малограмотность оставались массовым явлением. Была создана Академия наук. В Беларуси начала формироваться собственная система фундаментальных научных исследований. Производство технологий, как мы бы сейчас сказали. Было ли подобное в Польше — вопрос риторический...
БССР в 20-х годах несколько раз укрупнялась. Можно сколько угодно спорить по этому поводу, утверждать, что к Беларуси присоединили тогда не все этнографически белорусские земли. И это будет правильно. Готовилось присоединение еще Смоленска и Брянска (помешала война). Но остается
фактом, что в рамках БССР была сконцентрирована большая часть населенных белорусами земель, оказавшихся в составе СССР. Укрупнение происходило таким образом, чтобы укрепить белорусскую республику и экономически, и политически. Маленькая БССР в составе 6 уездов вокруг Минска за короткое время выросла в несколько раз по территории, быстро нарастила свой аппарат
управления, создав неплохо подготовленную административную и политическую элиту. Разве подобное было в Польше? Сколько белорусов были “хотя бы” воеводами? Вопрос также риторический.
Доминирующей этнической группой в Советской Белоруссии стали именно белорусы, белорусский характер правящего слоя в БССР закреплялся на уровне системы образования, которая обеспечивала пополнение “аппарата” прежде всего за счет крестьянского населения, то есть за счет белорусов.
Армия, в том числе офицерский состав, в БССР состояла прежде всего из белорусов (в составе Белорусского военного округа была даже чисто национальная 2-я Белорусская стрелковая дивизия, а на базе Высшей объединенной военной школы для подготовки национальных военных кадров была создана 7-я Объединенная белорусская военная школа командного состава имени ЦИК БССР). Интересно, что Г.Жуков рассказывает в своих знаменитых мемуарах, как, оказавшись на службе в Белорусском военном округе, выучил белорусский язык и командовал солдатами по-белорусски. Тогда это было нормой. Много ли белорусов стали офицерами в польской армии, были тогда в Польше подразделения, где командовали по-белорусски? Поэтому совершенно логично, что именно БССР превратилась в 20-х годах для западных белорусов в духовный и политический ориентир. Разве
не понятно, почему крестьянская молодежь тысячами бежала в БССР? Разве не нормально в такой ситуации, что западные белорусы массово сочувствовали именно коммунистическим и иным левым идеям и желали воссоединения в одно государство с Восточной Беларусью, и это государство мыслилосьв виде БССР?
Приграничное положение, разделенность белорусов на две примерно равные части в БССР и в Польше, массовая поддержка западными белорусами коммунистических активистов и партизан имели смысл и для
БССР. Значение небольшой по территории приграничной республики и ее лидеров, естественно, вырастало в глазах Москвы по мере успехов белорусской активности на западе Польши.
В 20-х годах симпатии западных белорусов к БССР (и эффективность работы советских спецслужб, естественно, также) выросли настолько, что значительная часть белорусской эмиграции, которая ориентировалась на Белорусскую Народную Республику, поддержала БССР и перебралась
в Минск.
Белорусы сформировались как политическая нация в ХХ веке в рамках коммунистической доктрины. И роль КПЗБ (Коммунистической партии Западной Белоруссии) для западных белорусов переоценить, как говорится, невозможно. Все западно-белорусские поветы и более-менее крупные деревни
имели ячейки КПЗБ. Именно КПЗБ составила руководящее ядро Рабоче-селянской Громады и создала за очень короткое время эту самую большую в тот момент в Европе за пределами СССР социал-демократическую организацию.
Именно члены КПЗБ, как правило, были тем организационным ядром, которое обеспечивало организацию по деревням белорусских школ, изб-читален, “танцев” (и прочих молодежных “дискотек”), кооперативов, профсоюзов. Иных белорусских структур в деревнях было немного.
Реально культурную белорусизацию крестьян провела в межвоенные годы именно эта партия.
Кроме того, в 30-е годы резко ускорился социально-экономический подъем белорусов в БССР. Индустриализация привела к быстрому росту городов, системы образования, административный аппарат в ходе жестоких чисток резко обновился. По сравнению с Западной Беларусью
БССР превратилась просто в промышленный гигант. Переворот на Востоке имел минусы, но плюсов было несравненно больше. К концу 30-х годов белорусы в БССР перестали быть аграрной нацией и очень быстро вознеслись в разряд наций индустриальных.
В Польше же 30-е годы – время нарастания институционального кризиса. Именно польские власти создали первый в Европе за пределами СССР концентрационный лагерь для политических противников режима — в Березе-Картузской близ Бреста. Были закрыты все белорусские учебные заведения, а также почти все национальные структуры, вплоть до Виленского музея.
Дело шло к тому, чтобы только одна принадлежность к белорусам или иным “неполякам” становилась поводом к суровому обвинительному приговору. И лишь 1 сентября 1939 года остановило сползание Польши к полной и абсолютной этнократии – увы, вместе с крушением самого Польского государства; 17 сентября этого же года осуществилась двадцатилетняя мечта западнобелорусского народа – он был воссоединён со своими братьями на Востоке. С этого дня началась история Единой Белоруссии.
Таким образом, две взаимополярные тенденции по отношению к автохтонному населению бывшего Северо-Западного края - польская стратегия национального унижения белорусов и советская практика создания чисто белорусского государства с главенствующей ролью в нем местного этнического элемента - наложившись друг на друга, и привели к возникновению в 1939-1945 годах единого белорусского народа. Который после Второй мировой войны превратился в самостоятельную нацию, вторую русскую нацию в пределах Восточной Европы…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments